Об ужасах и не только

Недосказанность в жанре ужасов работает по принципу не до конца прикрытой наготы. Она усиливает и распаляет интерес. Для тех, конечно, кто ценит такой жанр. Прямолинейности в этом случае места нет, она для людей простых и бесхитростных. Но Роберт Эйкман не из таких. Он для тех и из тех, кто понимает. И стремится к большему, нежели показать огромного зубастого монстра. Проза Роберта Эйкмана искусство мучительно таинственных намеков на разгадки страхов, которым нет объяснений, потому что логика перед ними бессильна...

Внутри мертв, снаружи неприметен. Таково жизненное кредо героя романа Чендлера Моррисона «Внутри я мертв». Он даже имени своего не называет. Мизантропу, стремящемуся не привлекать внимания, имя ни к чему. Лучше быть просто никем. Это очень удобно. Наш герой всем существом стремится к уединению и в идеале — полному исключению контактов с людьми. Живыми уж точно. Мертвых он еще худо-бедно терпит, потому что у него есть одно, но очень серьезное отклонение — он некрофил. Его привлекают только мертвые девушки...

У зла в исполнении Дэвида Дж. Шоу много обличий. Вот оно простой коп, вот наркобарон, а вот живой мертвец, упивающийся разложением и садизмом. А вот перед нами огромное плотоядное нечто, вскормленное помоями и экскрементами. Или даже целый дом. Большой, старый, неказистый Кенилворт Армс. Он тоже убивает по собственной злой воле. В общем, тут есть, кому подстеречь, настигнуть и искромсать. Успевайте только уворачиваться. Однако веселье начнется не сразу. Сперва нас ждет долгая, на половину книги,...

Кроме «Ведьмы» и нескольких десятков мистических рассказов Фриц Лейбер написал еще один роман в жанре хоррор – «Матерь Тьмы». Это история о писателе, столкнувшемся с потусторонним существом, вызванным к жизни скрытой магией большого города. Четыре года назад у писателя Франца Вестена умерла жена. Франц тяжело пережил ее смерть и лишь спустя три года начал приходить в себя. Все это время он топил горе в выпивке и сам не помнит многого из того, что делал. Например, когда и где купил рукописный трактат «Мегаполисомантия»...

Странное фэнтези в необычных хоррор-декорациях в исполнении Нейтана Баллингруда стоит на двух Б — Безысходности и Беспощадности. Именно с этими двумя Левиафанами придется иметь дело читателю, который рискнет пересечь адское пограничье «Ран». Они как Сцилла и Харибда, проскочить между которыми дано не каждому. Многие будут раздавлены их непомерными громадами, словно гигантскими жерновами. И как в таких случаях положено – будут плеваться. Долго и старательно. Ибо есть от чего — в своих фантазиях Баллингруд заходит далеко...