Соломея Нечаева. Поэт и немного больше.

Лёд тронулся. Легко и безнадёжно. И понеслось бездонное по кругу.  Ввели нам дозу вольности подкожно, Но не сказали, кто мы друг для друга. Весна берёт своё. И нам напрочен Единственный во всей вселенной случай. Твой холод ледоходом обесточен. Не быть мне больше льдинкою колючей. Течёт река, извечному послушна,  Среди глухих, растресканных обломков...

Всё ближе к распятой Тайне. Всё чаще несёт к истокам. Случайности не случайны. А давность не знает срока. Прощанье с наивным веком Помечено красной датой. Рождённому человеком За выход – двойная плата. Ледышкою прямо в сердце Забилась моя остуда. Просела у тайной дверцы  Дорога из ниоткуда. А здесь, на границе света, Застыли беззвучно блики  Вопросами без ответа, Прямой о зиме уликой...

Куда ты гонишь, суматошный? Ещё успеется с нетленкой.  И болью в области подвздошной, И сбитой до крови коленкой  Напомнишь о себе, извечный, Всегда живой и безымянный, Но греховодностью увечный. Небесной одаряешь манной,  Сулишь безвременное счастье. Но помнишь о своих корыстях. Готовишь для улова снасти. Играешь в дурака нечисто...

Слышишь наш февральский блюз на саксофоне? Первые аккорды. Блики, ритмы, звуки. И следы помады на цветном шифоне. Запах майской розы. На предплечье руки. И окно в снежинках, острых, как бумага  На бескровном срезе. И узор по кругу. И без откровенья нам уже ни шагу. Нас зима без спроса привела друг к другу. И забилось птицей между частых прутьев Первых поцелуев жадное смятенье...

Война войной не названа.  Душа душе не глянется. Посудой одноразовой Затарился каптёр. Снабдили, как предписано, Экипировкой базовой. А ты, гражданской доблести, Все пятки в кровь истёр. Война... Какая надобность Придумывать название Идущим по просёлочной колоннам БТР? Холодное, блестящее Февральское моросиво Висит игрушкой ёлочной Времён СССР...