Русский Айсмен Виталий Ганнущенко

Мне пять лет. Мы с мамой гуляем в Польском садике на Фонтанке. Осень, ленинградская, тихая, золотая. Я смотрю по сторонам и говорю: — Мама, как жаль, что я не художник, а только поэт. Это было в 1972 году. С тех пор прошло пятьдесят с лишним лет. И всё это время я видел мир образами. Объёмно, кадрами, сценами. Видел — и не мог вытащить наружу. Художником я не стал. У меня и почерк всю жизнь так себе — какое уж там рисование. Образы оставались внутри. Я работал словом — текстами, разговорами, видео. Иногда удавалось передать то, что вижу. Чаще картина в голове была богаче того, что выходило наружу. И вот недавно у меня появились руки. Нейросети — это для меня не «удобная технология». Это другое. Это мечта пятилетнего мальчика с Техноложки, которая дождалась своего часа. Как это устроено сейчас. Я пишу пост. Сижу, думаю, формулирую, переписываю, выкидываю лишнее. Текст готов. И вот тут начинается то, чего раньше у меня не было. Я закрываю глаза и вижу образ, который этот текст держит. Не «иллюстрацию», а именно образ — кадр, сцену, метафору, в которой смысл живёт визуально. Дальше — промт, нейросеть, итерации. С первого раза почти никогда не выходит. Это вдохновенный процесс, я могу час крутить одну деталь, потому что вижу: ещё не то. И вот что я понял про себя за последние месяцы. Это и есть чистое творчество. Без посредников. Между тем, что у тебя в голове, и тем, что вышло наружу — больше нет потерь. Раньше мысль доходила до зрителя процентов на тридцать. Сейчас доходит почти полностью — и в слове, и в картинке, и в музыке, и в кадре. Это пьянящее ощущение. Не от технологии. От того, что наконец можешь. Бывает, готовая картинка возвращает меня к тексту. Смотрю — и понимаю, что свернул не туда. Образ показал то, чего я сам не разглядел. Тогда переписываю. Картинка становится зеркалом мысли. Так же я работаю с музыкой к своим видео — генерирую сам, задаю тональность, инструменты, настроение. Так же с видеосценами. Каждый инструмент — продолжение головы. Здесь важно сказать одну вещь. Нейросеть раскрывает только то, что в человеке уже есть. Кто внутри пуст — тому усиливать нечего. А если есть — раскроет на глубину, которую сам бы ты не достал. Пятилетний мальчик с Техноложки наконец смог. Никогда не поздно. Все лучшие мировые нейросети, с которыми я работаю — для картинок, музыки, видео — собраны в Syntax Одна подписка, один интерфейс. Ссылка партнёрская. Партнёрка открытая — любой желающий может в неё зайти: https://syntx.ai/?ref=... Виталий Ганнущенко, Русский Айсмен

Именно сейчас — до себя Времена тяжёлые, у всех сложности, образа будущего ни у кого нет. В такие времена принято говорить: не до себя сейчас, выжить бы. А я скажу обратное. Именно сейчас — до себя. Проблемы приходят и уходят. Времена меняются. Единственное, что остаётся при любом раскладе, — ты сам и твои близкие. Если тело, голова и те, кто рядом, в порядке — выстоишь в любой шторм. Если рассыпано — никакая подушка безопасности не спасёт. Запускаю «Неделю с Русским Айсменом». Пять дней онлайн. Утром — разминка по моей методике. Днём — дыхательные практики, в том числе по Виму Хофу. Вечером — разбираем в группе актуальные кейсы: здоровье без таблеток, отношения, направление, привычки, питание, сон, холод, движение. Формат запускаю впервые, цена за эту неделю — 3 000 рублей. Как только наберётся группа — согласуем с участниками удобное время и дату старта. С чем ко мне обычно приходят и за каким результатом: — Здоровье. Сахар, давление, лишний вес, одышка, суставы. Разворачиваем вектор: с «вниз по наклонной» — на «снова в форме», без таблеток и больниц. — Курение и алкоголь. Если есть желание бросить — помогу довести до результата. Мотивацию не привью: желание должно быть твоё. Но если оно есть — пройдём этот путь вместе, я знаю, как. — Отношения. Тупик с женой, с детьми, с родителями, с партнёрами. Годами один и тот же круг. Помогаю увидеть, где этот круг замыкается, и выйти из него. — Направление. Утром встаёшь и не понимаешь, ради чего сегодняшний день. Вместе ищем, на что опереться и куда идти дальше. — Сложные ситуации. Когда уже многое перепробовал, а яснее не стало. Нужен трезвый взгляд со стороны от того, кто похожий путь уже прошёл. Я не врач, не коуч, не психолог. Я тот, кто прошёл свой путь и помогает другим запустить круг: крепкое тело — ясная голова — верные решения — налаженная жизнь. Если интересно — напишите мне в личные сообщения или в комментариях под этим постом: — что хотите изменить в жизни — в здоровье, в привычках, в отношениях, в делах; — какой вопрос хотели бы разобрать за эти пять дней; — что ещё хотели бы попробовать, кроме того, что я перечислил. Программу подстрою под запросы. Самые частые темы вынесу в вечерние разговоры. Личные вопросы — лично. Пишите. Будем разбираться вместе. Виталий Ганнущенко, Русский Айсмен YouTube: https://youtube.com/@user-russianiceman ВКонтакте: https://vk.com/russianiceman

Если уменьшить масштаб Когда-то меня научили правильно анализировать. Если не понимаешь большое — посмотри на малое. Большое и малое устроены одинаково, правила там и там одни и те же. С тех пор, когда что-то перестаю понимать, я мысленно уменьшаю масштаб. И многое становится ясным. Поэтому расскажу про свой дом. Я в нём ничего нового не выдумываю — живу так, как заведено многими поколениями до меня. Меняется антураж, суть остаётся та же. Нас немного. Жена Влада, две дочки, мама — ей 84 года. И живность: собака Троллентино, кане-корсо. Два кота — Роджер и Клёпа. Десять кур и петух Петя. Я в этом доме не считаю себя главным. Не надеваю корону, не принимаю почестей. Я просто отвечаю за всё: чтобы была еда и тепло, чтобы у детей была одежда, чтобы крыша держала и свет горел, чтобы были деньги на жизнь. Быть главным — это вставать раньше других, ложиться позже и тащить на себе всё, что нужно тащить. Если что-то не получилось — это я не доглядел. Не сосед виноват, не погода, не звёзды. Я. Хозяин не перекладывает свои промахи на других — иначе он не хозяин. В доме всем достаётся поровну. Никого не выделяют и никого не задвигают. У собаки своя еда, у котов своя, у кур своё, у людей свой стол. Всем хватает. И сажусь за стол сам только тогда, когда убедился, что у всех всё в порядке. Маме 84 года. Окружена вниманием и заботой — как и все в этом доме. И при этом она сама заботится о нас: каждый день накрывает обед. Троллентино — здоровенный кане-корсо и при этом добрейший пёс. Надёжный защитник, но сам никогда ни на кого не нападает. У него эпилепсия, живём с этим много лет — лекарства, забота, наблюдение. В доме никого не списывают со счетов из-за болезни. Чем больше нужна помощь — тем больше её получаешь. Это касается и человека, и собаки. С детьми — отдельная работа, и она для меня важнее многого. Мне не всё равно, какими они вырастут: то, что я закладываю в них сейчас, поведёт их через всю жизнь. Разговариваю с ними, приучаю к книгам, учу видеть мотивы людей и отличать настоящее от показного. Хочу, чтобы стояли на своих ногах и думали сами. В доме мы говорим правду. Какой бы тяжёлой она ни была. Любое решение начинается с того, что вещи названы своими именами. Если вместо правды ложь и подмена понятий — ситуация не решается, а только усугубляется. Поэтому я не закрываю своим доступ к информации. Не решаю за жену и детей, что им читать, что слушать, с кем говорить и какими мессенджерами пользоваться. Информацию ограничивают тогда, когда хотят обмануть и скрыть правду. А обманывать своих — последнее дело. С соседями заборы у нас символические — всегда можно подойти и поговорить. Все вопросы решаем мирно: без драк, без скандалов, без судов. К соседям я не лезу — на своей земле дел невпроворот, своё ещё далеко не доделано. Хозяин, у которого порядок дома, к соседу не лезет. Лезут тогда, когда у самого неладно. Я много работаю. Зарабатываю — и это единственный честный путь. Не к соседу в карман. И не за счёт своих домочадцев. Благополучие, построенное на том, что близкие живут хуже, — не благополучие, а позор. Слово держу. Сказал — сделал. Иначе чего я вообще стою перед своими. Вот так у меня устроен дом. Ничего нового, ничего особенного — так жили мои деды и прадеды, так живёт любой нормальный человек, у которого есть свои и за которых он отвечает. Хочешь, чтобы был порядок, — живи так, как заведено. Большое устроено по тем же правилам. Если в большом доме всё иначе — значит, в большом доме что-то не в порядке. Маленький дом покажет это безошибочно. Виталий Ганнущенко, Русский Айсмен

«Россиянам пора доставать деньги из-под подушки», — заявил глава Минфина Антон Силуанов. По его словам, сбережения есть почти у всех, но они не работают ни на владельцев, ни на экономику России. Прекрасная новость. Прекрасна она тем, что показывает — там, наверху, искренне считают, что мы сидим на мешках с золотом. И раз так — надо вытряхивать. Отсюда и налоги, и штрафы, и новые поборы. Регулярно придумываются всё новые способы изъять у людей деньги. Нас давно назвали новой нефтью — а с нефтью обращаются понятно как: качают, пока скважины не пересохнут. И вот что удивительно. На земле миллионы видов живых существ, и у всех жизнь бесплатная. Птица не платит за гнездо. Волк не берёт ипотеку на логово. Олень не покупает абонемент на воду из реки. И только у одного вида на этой планете жизнь стала платной. У человека. Еда — за деньги. И настоящая еда, не суррогат, стоит дорого. Крыша над головой — за деньги: двадцать лет в рабстве у банка считается нормой жизни. Учиться — плати. Лечиться — плати. Умереть прилично — плати, причём похоронный бизнес сегодня один из самых растущих в стране. Платным становится и то, что было почти бесплатным. Вода из-под крана раньше стоила копейки — теперь счётчик, и тариф растёт каждый год. Коммуналка съедает заметную часть дохода и дорожает быстрее, чем растут доходы. Скрытый налог, который платят все. Кажется, выход один — зарабатывать больше. За свою жизнь я не встретил ни одного человека, кому бы хватало. У кого мало — говорит: вот заработаю, и наладится. У кого много — говорит: мало, нужно ещё. Почему так? Потому что потребности раздуваются вместе с доходом. И раздуваются они не сами по себе — их раздувают. В этом и есть главный фокус системы. Человеку с детства внушают ложный престиж: ты стоишь ровно настолько, насколько можешь это показать вещами. Не та машина — лузер. Не тот телефон — отстал. Не тот район, не тот курорт — неудачник. И человек начинает покупать не то, что ему нужно, а то, что покажет другим: смотрите, я в порядке. Платит не за вещь — за впечатление. Большая часть дохода уходит не на жизнь, а на демонстрацию статуса. И чем больше у тебя денег, тем сильнее работает старое правило: noblesse oblige — положение обязывает. Каждая ступенька требует своих расходов. Со здоровьем — та же схема, только хитрее. Чтобы тянуть весь этот груз навязанных потребностей, человек вынужден много работать. Бежать, носиться, успевать. Недавно один деятель всерьёз предложил шестидневку по двенадцать часов — и это, видимо, не предел мечтаний. На себя времени не остаётся. А остатки сил добивают дурные привычки, которыми снимают усталость и тревогу. Тело сыпется. И тут подходит фармацевтика с таблеткой на каждый чих — она не лечит, она гасит симптомы и добивает то, что ещё держалось. У человека есть огромная территория, до которой система не дотягивается. Здоровье — состояние по умолчанию, если его не разрушать. Отношения с близкими — поговорить с женой, посидеть с детьми, навестить родителей стоит ноль рублей. Природа — пока не все её обнесли заборами. Внутренняя тишина и размышление открывают больше, чем просматривание чужих смыслов в ленте. Сделанное своими руками. Радость от простого — утро, прогулка, тёплый вечер дома. Дух и внутренняя работа — ценнее всего остального вместе взятого. Система нас не отпустит. Будет выжимать, поднимать тарифы, придумывать новые поборы и гнать всё быстрее за всё меньшие деньги. В ней нет человеческого, нет заботы — это просто алгоритм, и работает он так, как его запрограммировали. Важно понимать: если мы сами не позаботимся о себе и о близких — никто не позаботится. Защищено только то, что система не может отнять. Чем больше у тебя того, за что не надо платить, — тем меньше ты топливо для чужой машины. С этого и начинается первый шаг к свободе — той, которую человек возвращает себе сам. Виталий Ганнущенко, Русский Айсмен