Русский Айсмен Виталий Ганнущенко

Мне пять лет. Мы с мамой гуляем в Польском садике на Фонтанке. Осень, ленинградская, тихая, золотая. Я смотрю по сторонам и говорю: — Мама, как жаль, что я не художник, а только поэт. Это было в 1972 году. С тех пор прошло пятьдесят с лишним лет. И всё это время я видел мир образами. Объёмно, кадрами, сценами. Видел — и не мог вытащить наружу. Художником я не стал. У меня и почерк всю жизнь так себе — какое уж там рисование. Образы оставались внутри. Я работал словом — текстами, разговорами, видео. Иногда удавалось передать то, что вижу. Чаще картина в голове была богаче того, что выходило наружу. И вот недавно у меня появились руки. Нейросети — это для меня не «удобная технология». Это другое. Это мечта пятилетнего мальчика с Техноложки, которая дождалась своего часа. Как это устроено сейчас. Я пишу пост. Сижу, думаю, формулирую, переписываю, выкидываю лишнее. Текст готов. И вот тут начинается то, чего раньше у меня не было. Я закрываю глаза и вижу образ, который этот текст держит. Не «иллюстрацию», а именно образ — кадр, сцену, метафору, в которой смысл живёт визуально. Дальше — промт, нейросеть, итерации. С первого раза почти никогда не выходит. Это вдохновенный процесс, я могу час крутить одну деталь, потому что вижу: ещё не то. И вот что я понял про себя за последние месяцы. Это и есть чистое творчество. Без посредников. Между тем, что у тебя в голове, и тем, что вышло наружу — больше нет потерь. Раньше мысль доходила до зрителя процентов на тридцать. Сейчас доходит почти полностью — и в слове, и в картинке, и в музыке, и в кадре. Это пьянящее ощущение. Не от технологии. От того, что наконец можешь. Бывает, готовая картинка возвращает меня к тексту. Смотрю — и понимаю, что свернул не туда. Образ показал то, чего я сам не разглядел. Тогда переписываю. Картинка становится зеркалом мысли. Так же я работаю с музыкой к своим видео — генерирую сам, задаю тональность, инструменты, настроение. Так же с видеосценами. Каждый инструмент — продолжение головы. Здесь важно сказать одну вещь. Нейросеть раскрывает только то, что в человеке уже есть. Кто внутри пуст — тому усиливать нечего. А если есть — раскроет на глубину, которую сам бы ты не достал. Пятилетний мальчик с Техноложки наконец смог. Никогда не поздно. Все лучшие мировые нейросети, с которыми я работаю — для картинок, музыки, видео — собраны в Syntax Одна подписка, один интерфейс. Ссылка партнёрская. Партнёрка открытая — любой желающий может в неё зайти: https://syntx.ai/?ref=... Виталий Ганнущенко, Русский Айсмен

Именно сейчас — до себя Времена тяжёлые, у всех сложности, образа будущего ни у кого нет. В такие времена принято говорить: не до себя сейчас, выжить бы. А я скажу обратное. Именно сейчас — до себя. Проблемы приходят и уходят. Времена меняются. Единственное, что остаётся при любом раскладе, — ты сам и твои близкие. Если тело, голова и те, кто рядом, в порядке — выстоишь в любой шторм. Если рассыпано — никакая подушка безопасности не спасёт. Запускаю «Неделю с Русским Айсменом». Пять дней онлайн. Утром — разминка по моей методике. Днём — дыхательные практики, в том числе по Виму Хофу. Вечером — разбираем в группе актуальные кейсы: здоровье без таблеток, отношения, направление, привычки, питание, сон, холод, движение. Формат запускаю впервые, цена за эту неделю — 3 000 рублей. Как только наберётся группа — согласуем с участниками удобное время и дату старта. С чем ко мне обычно приходят и за каким результатом: — Здоровье. Сахар, давление, лишний вес, одышка, суставы. Разворачиваем вектор: с «вниз по наклонной» — на «снова в форме», без таблеток и больниц. — Курение и алкоголь. Если есть желание бросить — помогу довести до результата. Мотивацию не привью: желание должно быть твоё. Но если оно есть — пройдём этот путь вместе, я знаю, как. — Отношения. Тупик с женой, с детьми, с родителями, с партнёрами. Годами один и тот же круг. Помогаю увидеть, где этот круг замыкается, и выйти из него. — Направление. Утром встаёшь и не понимаешь, ради чего сегодняшний день. Вместе ищем, на что опереться и куда идти дальше. — Сложные ситуации. Когда уже многое перепробовал, а яснее не стало. Нужен трезвый взгляд со стороны от того, кто похожий путь уже прошёл. Я не врач, не коуч, не психолог. Я тот, кто прошёл свой путь и помогает другим запустить круг: крепкое тело — ясная голова — верные решения — налаженная жизнь. Если интересно — напишите мне в личные сообщения или в комментариях под этим постом: — что хотите изменить в жизни — в здоровье, в привычках, в отношениях, в делах; — какой вопрос хотели бы разобрать за эти пять дней; — что ещё хотели бы попробовать, кроме того, что я перечислил. Программу подстрою под запросы. Самые частые темы вынесу в вечерние разговоры. Личные вопросы — лично. Пишите. Будем разбираться вместе. Виталий Ганнущенко, Русский Айсмен YouTube: https://youtube.com/@user-russianiceman ВКонтакте: https://vk.com/russianiceman

Если уменьшить масштаб Когда-то меня научили правильно анализировать. Если не понимаешь большое — посмотри на малое. Большое и малое устроены одинаково, правила там и там одни и те же. С тех пор, когда что-то перестаю понимать, я мысленно уменьшаю масштаб. И многое становится ясным. Поэтому расскажу про свой дом. Я в нём ничего нового не выдумываю — живу так, как заведено многими поколениями до меня. Меняется антураж, суть остаётся та же. Нас немного. Жена Влада, две дочки, мама — ей 84 года. И живность: собака Троллентино, кане-корсо. Два кота — Роджер и Клёпа. Десять кур и петух Петя. Я в этом доме не считаю себя главным. Не надеваю корону, не принимаю почестей. Я просто отвечаю за всё: чтобы была еда и тепло, чтобы у детей была одежда, чтобы крыша держала и свет горел, чтобы были деньги на жизнь. Быть главным — это вставать раньше других, ложиться позже и тащить на себе всё, что нужно тащить. Если что-то не получилось — это я не доглядел. Не сосед виноват, не погода, не звёзды. Я. Хозяин не перекладывает свои промахи на других — иначе он не хозяин. В доме всем достаётся поровну. Никого не выделяют и никого не задвигают. У собаки своя еда, у котов своя, у кур своё, у людей свой стол. Всем хватает. И сажусь за стол сам только тогда, когда убедился, что у всех всё в порядке. Маме 84 года. Окружена вниманием и заботой — как и все в этом доме. И при этом она сама заботится о нас: каждый день накрывает обед. Троллентино — здоровенный кане-корсо и при этом добрейший пёс. Надёжный защитник, но сам никогда ни на кого не нападает. У него эпилепсия, живём с этим много лет — лекарства, забота, наблюдение. В доме никого не списывают со счетов из-за болезни. Чем больше нужна помощь — тем больше её получаешь. Это касается и человека, и собаки. С детьми — отдельная работа, и она для меня важнее многого. Мне не всё равно, какими они вырастут: то, что я закладываю в них сейчас, поведёт их через всю жизнь. Разговариваю с ними, приучаю к книгам, учу видеть мотивы людей и отличать настоящее от показного. Хочу, чтобы стояли на своих ногах и думали сами. В доме мы говорим правду. Какой бы тяжёлой она ни была. Любое решение начинается с того, что вещи названы своими именами. Если вместо правды ложь и подмена понятий — ситуация не решается, а только усугубляется. Поэтому я не закрываю своим доступ к информации. Не решаю за жену и детей, что им читать, что слушать, с кем говорить и какими мессенджерами пользоваться. Информацию ограничивают тогда, когда хотят обмануть и скрыть правду. А обманывать своих — последнее дело. С соседями заборы у нас символические — всегда можно подойти и поговорить. Все вопросы решаем мирно: без драк, без скандалов, без судов. К соседям я не лезу — на своей земле дел невпроворот, своё ещё далеко не доделано. Хозяин, у которого порядок дома, к соседу не лезет. Лезут тогда, когда у самого неладно. Я много работаю. Зарабатываю — и это единственный честный путь. Не к соседу в карман. И не за счёт своих домочадцев. Благополучие, построенное на том, что близкие живут хуже, — не благополучие, а позор. Слово держу. Сказал — сделал. Иначе чего я вообще стою перед своими. Вот так у меня устроен дом. Ничего нового, ничего особенного — так жили мои деды и прадеды, так живёт любой нормальный человек, у которого есть свои и за которых он отвечает. Хочешь, чтобы был порядок, — живи так, как заведено. Большое устроено по тем же правилам. Если в большом доме всё иначе — значит, в большом доме что-то не в порядке. Маленький дом покажет это безошибочно. Виталий Ганнущенко, Русский Айсмен

«Россиянам пора доставать деньги из-под подушки», — заявил глава Минфина Антон Силуанов. По его словам, сбережения есть почти у всех, но они не работают ни на владельцев, ни на экономику России. Прекрасная новость. Прекрасна она тем, что показывает — там, наверху, искренне считают, что мы сидим на мешках с золотом. И раз так — надо вытряхивать. Отсюда и налоги, и штрафы, и новые поборы. Регулярно придумываются всё новые способы изъять у людей деньги. Нас давно назвали новой нефтью — а с нефтью обращаются понятно как: качают, пока скважины не пересохнут. И вот что удивительно. На земле миллионы видов живых существ, и у всех жизнь бесплатная. Птица не платит за гнездо. Волк не берёт ипотеку на логово. Олень не покупает абонемент на воду из реки. И только у одного вида на этой планете жизнь стала платной. У человека. Еда — за деньги. И настоящая еда, не суррогат, стоит дорого. Крыша над головой — за деньги: двадцать лет в рабстве у банка считается нормой жизни. Учиться — плати. Лечиться — плати. Умереть прилично — плати, причём похоронный бизнес сегодня один из самых растущих в стране. Платным становится и то, что было почти бесплатным. Вода из-под крана раньше стоила копейки — теперь счётчик, и тариф растёт каждый год. Коммуналка съедает заметную часть дохода и дорожает быстрее, чем растут доходы. Скрытый налог, который платят все. Кажется, выход один — зарабатывать больше. За свою жизнь я не встретил ни одного человека, кому бы хватало. У кого мало — говорит: вот заработаю, и наладится. У кого много — говорит: мало, нужно ещё. Почему так? Потому что потребности раздуваются вместе с доходом. И раздуваются они не сами по себе — их раздувают. В этом и есть главный фокус системы. Человеку с детства внушают ложный престиж: ты стоишь ровно настолько, насколько можешь это показать вещами. Не та машина — лузер. Не тот телефон — отстал. Не тот район, не тот курорт — неудачник. И человек начинает покупать не то, что ему нужно, а то, что покажет другим: смотрите, я в порядке. Платит не за вещь — за впечатление. Большая часть дохода уходит не на жизнь, а на демонстрацию статуса. И чем больше у тебя денег, тем сильнее работает старое правило: noblesse oblige — положение обязывает. Каждая ступенька требует своих расходов. Со здоровьем — та же схема, только хитрее. Чтобы тянуть весь этот груз навязанных потребностей, человек вынужден много работать. Бежать, носиться, успевать. Недавно один деятель всерьёз предложил шестидневку по двенадцать часов — и это, видимо, не предел мечтаний. На себя времени не остаётся. А остатки сил добивают дурные привычки, которыми снимают усталость и тревогу. Тело сыпется. И тут подходит фармацевтика с таблеткой на каждый чих — она не лечит, она гасит симптомы и добивает то, что ещё держалось. У человека есть огромная территория, до которой система не дотягивается. Здоровье — состояние по умолчанию, если его не разрушать. Отношения с близкими — поговорить с женой, посидеть с детьми, навестить родителей стоит ноль рублей. Природа — пока не все её обнесли заборами. Внутренняя тишина и размышление открывают больше, чем просматривание чужих смыслов в ленте. Сделанное своими руками. Радость от простого — утро, прогулка, тёплый вечер дома. Дух и внутренняя работа — ценнее всего остального вместе взятого. Система нас не отпустит. Будет выжимать, поднимать тарифы, придумывать новые поборы и гнать всё быстрее за всё меньшие деньги. В ней нет человеческого, нет заботы — это просто алгоритм, и работает он так, как его запрограммировали. Важно понимать: если мы сами не позаботимся о себе и о близких — никто не позаботится. Защищено только то, что система не может отнять. Чем больше у тебя того, за что не надо платить, — тем меньше ты топливо для чужой машины. С этого и начинается первый шаг к свободе — той, которую человек возвращает себе сам. Виталий Ганнущенко, Русский Айсмен

КОГДА КРИЧИШЬ — НЕ ДУМАЕШЬ Позвонил мой старый добрый друг. Брат, говорит, приезжай, помоги. Бизнес рушится, неплатежи, между партнёрами разлад, всё разваливается. Я удивился. Знаю его не один десяток лет — успешный бизнесмен, кафе, рестораны, стройка, всё у него получалось. Жизнерадостный, заботливый, любит жизнь во всех её проявлениях. Приехали к нему вчера на объект. Целый день в офисе — бумаги, цифры, рекомендации. Об этой работе, может, расскажу позже, когда будет результат. Сейчас о другом. Передо мной был другой человек. Мы не виделись несколько месяцев. За это время он разительно изменился. Ушли мышцы, появилась отёчность. Землистый цвет лица, красные глаза, нервные движения, нервная речь. Поясница болела так, что он с трудом двигался. Ему бы лежать дома несколько дней — не может. Едет в офис на согнутых ногах, иначе всё упустит. Посмотрел я, как он живёт этот день. Утром на бегу — кофе с бутербродом. Дальше весь день сладкое: шоколад, конфеты, горсти леденцов. У человека диабет. После работы заехали на заправку — взял хот-дог. Вот его еда. На бегу, на нервах, чем попало. И вейп. Постоянно вейп. Сигарету человек выкурил — окурок выбросил, пауза. Вейп пауз не знает. Он у него в руке весь день, не выпускает. Затяжка, ещё затяжка, ещё. Это входит в жизнь так, что человек дымит уже непрерывно. Людям кажется, что это лёгкая замена сигарете. Это другая, более тонкая ловушка. Я ему сказал прямо. Брат, послушай. В панике, на нервах, разрушая себя дурными привычками — ты дело не вытянешь. Ты его добьёшь. Грамотное решение можно принять только в спокойном, взвешенном состоянии. А в том состоянии, в котором ты сейчас, любое решение только усугубляет положение. Сначала — себя в порядок. Сон, еда, движение, дыхательные практики, холод. Равновесие в сознании. И только потом — решения по делу. И ты удивишься, насколько другими будут эти решения. Друг услышал. Попросил помочь. Стали работать в двух направлениях: одно — как вытащить бизнес, другое — как вытащить его самого. Без второго первое не сработает. О результатах, наверное, расскажу позже, пока рано. Времена сейчас такие, что у многих рушится привычное. Жизнь переформатируется. Старые устои разрушаются, а на их месте складываются алгоритмы. Управляет уже не человек, а цифра. Правила, по которым мы жили и работали ещё вчера, сегодня уже не работают. И большинство людей в этой смене эпох оказались без опоры. И вот в этом — главное. Если внешнее рушится — опору надо искать внутри. В себе самом. В своём здоровье, в ясной голове, в близких рядом. В том, что никакой кризис у тебя не отнимет, пока ты сам не отдашь. Дело можно делать только живым и здоровым. Не будет тебя — не будет и дела. Здоровое тело и ясный ум — не роскошь. Это инструмент. Это необходимость. Главная ценность — ты сам и твои близкие. Мир меняется, и в этом меняющемся мире сохранить надо прежде всего себя. Начните не с дел — начните с себя. И дела пойдут иначе. Виталий Ганнущенко, Русский Айсмен