Дмитрий Парадеев

Жила-была Цель. Она постоянно гуляла большом городе, где много-много людей. Каждое утро Цель просыпалась, умывалась, одевалась, приводила себя в порядок и прихорашивалась, чтобы понравится окружающим. Она выходила на улицу, такая вся интересная, увлекательная и перспективная. Но, к сожалению, люди не обращали на Цель никакого внимания. Шел день за днем, месяц за месяцем, а цель была никому не нужна. Ночами она плакала в подушку, а утром, поправляла прическу и снова шла к людям. Так прошел год....

Добрый вечер, Друзья! Добрый вечер! Мы сегодня сидим все за этим столом, Вспоминая последние, давние встречи С теми, кто уж не с нами. О прошлом. О том Сколько мы потеряли в той жизни, Сколько было забыто несказанных слов, Как смотрели в глаза пустотою отравленных мыслей, Запивая креплёным, черно-белую мутность зрачков. Мы всегда говорили: «До гроба! Будем верными!» мне и тебе, Но, вот вдруг, закружила нас жизни дорога, Занесло нас на длинном, крутом вираже… Посчитать нас по пальцам – раз, два и...

Сцена была пыльной и скрипучей. В ней шатались некоторые доски, и если сильно подпрыгнуть, можно было провалиться. Она жила в полумраке маленького, провинциального театра, который, вот уже какой год, хотели закрыть. Сцена скучала. Скучала по яркому свету рампы, красивым одеждам, шумным премьерам и восторженным взглядам зрителей. Но, все это было в прошлом. На сцену больше не выходили маленькие и большие артисты, не выступали певцы, не отбивали дробь каблуки танцоров. Сцена грустила, она чувствовала себя ненужной и покинутой всеми...

Мы остаемся в старых фотографиях, След оставляя в чьей-то непростой судьбе, И негативами, вся наша биография Хранится в ящике, в двухтумбовом столе. На пыльных полках, за стеклом сервантов, Воспоминания о юности стоят. И годы, словно цифры прейскурантов, О быстротечности потомкам говорят. И как-то вечером,...

Карандашик и Кисточка снова не разговаривали друг с другом. Кисточка обиделась, на то, что Карандашик не захотел раскрашивать свой рисунок разными цветами. «Вот, всегда ты так! Только о себе думаешь! Я хочу, чтобы было красиво, а ты!» - и ушла, топая ножками. Карандашик смотрел ей в след, насупившись, и думал: «Какие же все-таки девчонки непонятливые! Может мне нравятся строгие, черно-белые рисунки, а она опять превратит мой танк в цветочную поляну!» Но, надолго их не хватало, и, буквально через час, Карандашик и Кисточка вновь были вместе, улыбались и держали друг друга за руки...