Истории в дорогу

Дверь лазурного цвета, яркая и трепещущая синева, но на самом деле это цвет моего внезапного беспокойства. Чувство медленно подкрадывается ко мне, пугающе выпрыгивает наружу, и я застываю в нем. Если бы дверь была зеркалом – а как бы я хотел, чтобы она была такой же невинной, как зеркало, – я бы увидел свое отражение в зеркале, и оно велело бы мне бежать. Я не уверен, что больше раздражает: тот факт, что эта дверь резко контрастирует с остальным декором библиотеки, или тот факт, что я никогда раньше не замечал пути, по которому мы сюда добрались...

Зак Кауджак пересекал открытые заснеженные поля реки Юкон со своей упряжкой из четырнадцати собак , когда солнце начало садиться за линию берез в три часа пополудни. В первую неделю марта дни были короткими, а это означало, что температура опустится почти на сорок градусов ниже нуля. Он подгонял команду, надеясь добраться до места отдыха в Галене к обеду. Завернутый в термобелье, перчатки из тюленьей кожи, муклуки, его конечности все еще ощущали воздействие жестокого ветра, когда его сани ныряли и петляли по замерзшей тропе...

Билл смотрит на небо и улыбается. Эта улыбка стоит тысячи слов, глубина эмоций, заключенная в ней, - это все и даже больше. Он чувствует это небо так, как никогда не думал, что это возможно. До сих пор. “У меня никогда не было времени...” - шепчет он себе под нос, когда над ним бесшумно наползает облако. У него есть. Он знает, что потерял, но это было невероятно давно. Так давно, что с таким же успехом это могло быть в другой жизни. Он удивляется всему, что потерял, а потом удивляется, как получилось, что он так беспечно отбросил так много...

Бет неторопливо направилась на звук разбивающейся воды, мерцающий танец отмели обещал, что она приближается. Она почувствовала незнакомое щекотание песка под ногами, когда замерзшие крупинки слипались под тяжестью каждого решительного шага. Словно внезапно пройдя сквозь барьер, то, что когда-то выглядело как бесконечный эфир необитаемого пространства, теперь внезапно стало отражающей поверхностью океана, лениво имитирующей ночное небо, как будто оно покачивалось в такт нежной серенаде. Она была уверена, что прибыла на другую планету...

Я всегда ненавидел это место... Поправка, это место всегда приводило меня в ужас! Холодный воздух никак не успокаивает меня; просто продолжай двигаться. Запах дезинфицирующего средства напоминает мне о стерильной обыденности некоторых людей, которые активно выбирают быть здесь, и обо всем, ради чего они здесь. Меня поглощает тяжелое чувство сердец, пребывающих либо в состоянии шока, надежды, либо отчаяния. И все же я здесь... и все, что я чувствую, - это паника. Поскольку мой разум продолжает гоняться за воспоминаниями, я должен напомнить себе, что это не “то”...