Страшные истории

На самом деле детей из "Ох уж эти детки" не существует, они продукты воображения Анжелики, она выдумала их, потому что ее мать ее игнорирует, а отношения с отцом пустые и паразитичные.  В реальности Чакки умер вместе с матерью, поэтому его папа такой нервный. Томми родился мертвым, поэтому его отец целыми днями сидит в подвале, делая игрушки для сына, у которого никогда не было шанса на жизнь. ДэВилли сделали аборт. Анжелика не могла решить, был ли нерожденный ребенок девочкой или мальчиком, поэтому она просто придумала одного и того же персонажа дважды с разным полом...

А вот эту историю я никому никогда не рассказывал и, думаю, никогда не расскажу. Как-то раз я ночью сторожил офис. Обязанностей было минимум - следить, чтобы никто не ворвался (Я - дрищ знатный, но если бы кто-то сумел ночью взломать эту нереальную железную дверь, его бы и омоновец вряд бы смог остановить, так что я там был скорее для проформы), впускать начальство и ещё чтобы с потолка не текло - иногда там трубы на втором этаже прорывало. И ещё раз в неделю надо окна мыть изнутри. В общем, работа простая и не пыльная...

Шесть дней назад мне позвонил друг. Позвонил в два часа ночи и сказал срывающимся от злости и какой-то растерянности голосом: «Хватит, ну хватит придуриваться!».  На мои слова о том, что звонок посреди ночи — это и есть «придуриваться», он закричал, как мне показалось, нетрезвым голосом: «Скажи еще, что не звонила мне, скажи, что вы не сговорились! Оставь меня в покое!».  Он бросил трубку, а мне что-то не по себе стало, как говорится «повело». Потому что показалось — не от алкоголя у него голос дрожал...

Я психиатр, работаю в центре адаптации и социализации детей, переживших насилие в семье. Мои случаи — это не просто забитые дети алкашей и наркоманов. Это дети и подростки, так или иначе вовлеченные в насилие, совершаемое их родственниками, в качестве соучастников или безмолвных свидетелей. Вернуть к нормальной жизни ребенка, который несколько лет наблюдал, как его отец насилует и душит молодых девушек, или ребенка, который знает, где во дворе закопан труп его матери, ничуть не легче, чем если бы он сам был жертвой преступления...