Путь к мечте

Высоким слогом изложу, В стихах и прозой расскажу, Как подобает в именины, Ярким словом опишу. Внимай, коль мудрости набрался, Седой дорогой в путь собрался. Тот путь поистине далёк, Порой неведом, одинок. Ступай тихонько: путь покат; Откинув глупости ребячьи. Пройди сквозь створы тёмных врат, Забудь о шквалах неудачи. Надеждой ты вооружись: Она - маяк в пути безликом. Желанием жить, любить, расти, Стремись взобраться к снежным пикам. Поможем мы преодолеть Туманный холм семьёй огромной. Ненастье счастьем одолеть, Пройти сквозь бурю, ров бездонный. Вы тот, кто прожил почти век, Узрел немало шумных ливней, Тяжёлых гор, бурливых рек - Скопив, как злато, опыт дивный. Вы - луч для новых поколений, Причина гордости родных, Наставник младших и советник, Вы светоч средь ветров лихих. Желаю крепкого терпенья, Здоровья, счастья и везенья! Будь бодрым, точно дуб в лесах, Как солнце ярко в небесах! Мы будем рядом - не отпустим, С тобой пойдем в любую сечь. Любую трудность и несчастье Сразит наш обоюдоострый меч. Взгляни на всех, прими улыбки - Они теплее всех костров. Сердца же наши - горн великий, Расплавит множество оков. Идите смело, коль решились! Мы с вами! Преданная рать. Подняв бокал в победном кличе, Хочу я здравия желать!

Мой млечный путь, глубок и ясен, Он словно длань господня, безопасен, Я в нём растаю, с мирозданием сольюсь, Познаю суть, в блаженны недра окунусь. Хочу прослыть в устах приятным слогом, Сплестись, как рифма, песней унестись, Поистине, желая вознестись свободным, Не ощутимо мудрым, со временем сойтись. Мне так желанно стать струной сей лиры, Услышав музы звук, растаять в недрах мира, Лучом рассвета утопать на дне познаний, Великим стать, испив кувшин признаний. Отчасти, рассыпаются о небосвод мечты, Желанья истлевают в атмосфере метеором. Порой октаве не достичь высокой ноты — Разбившись об упрёки, спотыкаясь о заботы. О небеса! Я не могу себе позволить пасть! Расправив крылья, светом озарю ненастье. Взлечу парящей искрой, раздвигая небосвод, Во тьме слепой зажгу надежды светоч средь невзгод. Я — лунный спутник, рядом со своей стезёй, Орфей, стремящийся в любви познать потерю. Уверен: многого добьюсь, мечтаю, верю... Создаю́ и знаю — вскоре ожидания развею. Баллада странствий, внеземного притяжения, Природы страсть, отчаяний кровавый силуэт. Фантазия играет на свирели настроенья — Идиллия, когда в ночи померкнет звездный след. Мне по душе сидеть бессонной ночью, И, точно созидатель, беспокойно быль ковать — Не для души, для мира и людей я хлопочу, Иного выбора уже не нахожу и не хочу. Порой мне кажется — пространство рвётся в клочья. Галактик меркнет отблеск в глубине печальных слёз Но, выдохнув, ветрами разгоняя бремя порчи Вдруг вспомню: путь творца наполнен морем грёз.

Червоно сердце — источает мою боль, Желает биться, взяв клинок острейший. Доспех одев, оно врывается в неравный бой, Сразив судьбу, зажав в коварны клещи. Рубцы останутся — увы, не избежать потерь. Она отпор даёт — порой и не залечишь раны. Не смилуется, не прижжёт порез кровавый, Добьёт из-за спины — не будь ты воином бравым. Червоно сердце, боль мою превозмогая, Из сил последних держится, надеждою пылая, Теснит врага, через колючий куст переступая, Горючим пламенем невзгоды все сжигая. И, словно подвиг совершив, улыбкою сияя, Доволен я судьбой своей, фанфары воздвигая. Вознаграждён теперь за труд невыносимый, Разбив барьер могучий, путь пройдя непоколебимый. Не опускайте рук — иначе поразит проклятье, Оно всегда стремится принести несчастья. Сидит и поджидает падших с гор невзгод, Питается слезами, сажей от пройденных троп. Держи прямее курс — не уступай волне гремучей, Переступи барьер дремучий — пепел и клинки могучи. Реши и действуй, не смотря на вражеский окоп — Никто не остановит, если бить из-под тяжка и прямо в лоб. Не стоит тормозить ни перед чем и каждым, Не уступай — и вознаграждение придёт однажды. Будь смелым — заново начать не страшно. Намного хуже — пасть и не возродиться дважды.

Мне надоело быть хорошим — Хочу безумным быть и злым, Бить людям фейковые рожи, Что глупой наглости полны. Хочу плевать на все приличья, Посеять пламень и раздор, Стоять дозором пограничья, Вонзать предателям топор. Мне надоело улыбаться, Казаться добрым и простым. Хочу невзрачно ухмыляться, Пуская ненависти дым. Усталость копится с годами — Она — виновник наших бед. Держать в плену свои желанья — Порой невыносимый бред. Тот бред сочится через край, Стремится покидать темницу, Взрываясь — гневом заиграть, Карая каждого — тупицу. Сдержаться, в сущности, никак — Ты вечно замечаешь дурость. В устах людей — гнилая тупость, А в головах — сплошной бардак. Заполнился дерьмом чердак, Повсюду нам твердят о рамках: «Не влез в такую — ты мудак, Отброс и, в общем-то, дурак». Но от меня ничто не скрыть — Закалки старой, старый воин. Желаю грязь огнём спалить, Всю ересь — в пепел превратить. Желаю резать и крушить — Чинуши, воровство, ублюдки... Над мерзким миром суд вершить, Пусть даже замараю руки. Во всю меняется наш мир — Нам по пути в жерло катиться. Порой живу, как тот вампир, Пытаясь прошлым насладиться. Меня поддержат — я уверен, Подобных мне не сосчитать. Мы — рать, мы — конница, спартанцы, Нам до победной воевать.

У синего моря на камне стоит, Тот камень прохладой ей пятку знобит, Волочатся волны, сокрыв до колен, Пытаясь дивчину стянуть к себе в плен. Вздымается к небу неистовый взгляд — Игривая дива встречает закат. Улыбкой сияет ему, не тая, Как будто бы солнце — любовь бытия. И волосы вьются легко на ветру, Что вольные птицы кричат поутру. Никто не посмеет её приручить — Лишь ветер и море хотят услужить. Подвытянув шею, вздымая носок, Девчонка застыла под неги поток. С ней музыка волн и игра бытия — Танцует красотка под звук соловья.

Мне нравится, каков её портрет, Мне нравится — приятный силуэт. Мне кажется, лишь ты — моя сонет, Сияешь в небе, точно самоцвет. Мне нравится — улыбка и глаза, Мне нравятся — приятные уста. Мне кажется, она — моя звезда, Являясь музой, шепчет в небеса. Мне нравится — желать издалека, Мне нравится — твой свет издалека. Мне кажется, лишь ты — моя река: Свежа и шумна, быстра и глубока. Мне нравится — идея быть с тобой, Мне нравится — что я живу мечтой. Мне кажется, ты — свет и мой покой, Ты сердцу ближе, чем весь мир земной

Оой, вооойна, нее вооольна, Не-хо-тим Вой-ныыыыы. Пти-ца вооорооон, тьма черноооова, Кааак лес-ной буурь-яяян. Поросло терновником, взбученным шиповником, Не пробраться в зарослях к чистою реке. Не скосить бурьян могучий, не согнать железны тучи, Невозможно разобраться, куда душеньке податься. Ду́-ша трезвая, го-ре пьяное, Режет горло от тоски, рана рваная. Льё-тся кровушка, бедная головушка, Окаянный по заре губит пленника в петле. От чего такое нам? Кто пустил во двор врага? Неужели впереди воин в поле уже спит? Остаётся рядом лечь, грудью встретить острый меч. Неужели никому от смерти не спастись? Кровь солёная, медь точёная, В окурат смыкается, тьма перчёная. Полетят крылаты души, Смерть заполнит чан по уши. Горе расплескается по алою траве. Жизнь дарёная, зло не покорённое, Небеса падут на землю, обречённые. Мирно нам уже не спать, хлеб на поле не собрать, Остаётся лишь мечтать, в клетках тесных горевать. Оой, вооойна, нее вооольна, Не-хо-тим вой-ныыыы. Птица орооом, тьму голооо-пом, Гооо-нит по по-ляяяям.

Я медный воин, Я вижу, как устроен мир. Я медный воин, Я тих и, в общем, нелюдим. Я медный воин, Я никогда не был любим, Я медный воин — Стою один среди могил. Я медный воин, Я не видал жестоких битв. Я медный воин, Пред боем не шептал молитв. Я медный воин, Не бил врага, не был убит. Я медный воин — Зачем средь площади отлит? Я медный воин, Держу оплот минувших дней. Я медный воин, Я память взрослых и детей. Я медный воин, Покрыт слезами матерей. Я медный воин — Как подвиг давнишних потерь. Я медный воин, Порой в груди стесняет стыд. Я медный воин, Нависнет грузом в тысячу обид. Я медный воин, За тех, кто кровью был отбит. Я медный воин — Теперь ту память посрамит. Я медный воин, Горючей смесью был облит. Я медный воин, Сожжён и на куски разбит. Я медный воин, Теперь и вовсе позабыт. Я медный воин — Лишь ветер имя мне твердит... Я медный воин, В сердца людей пришёл нацизм. Я медный воин, Из строк истёр тот героизм. Я медный воин, Внушил садизм и терроризм. Я медный воин — Фашизм затмил патриотизм.

Уста и очи не сомкнуть — Хочу незримого вдохнуть, Бежать, не ведая дороги, Уплыть и дна не осязать. Казаться близко, будь то боги, Парить, коснувшись облаков, Путить, истаптывая ноги, Понять: зачем и кто таков? Плутая, можно не найти, Искать по миру, суть не зная, Желая знать — сума сойти, Идти, не повидавши края. Но разве есть в конце предел? Каков он, наш людской удел? Сумеем ли пройти ту грань, Увидеть, распахнув преграды? Иначе для чего, зачем Испытывает жизнь терпенье? Куда стремится наша тень? Её нам не понять теченье. Ответ так просто не найти — Он должен жизнью познаваться: Из глубины души взойти Дорогой длинной повидаться.

Я выше серых облаков, Я выше тех, кто был таков. Сильней и ярче всех богов, Звездой сияю средь миров. Мой путь, по истине, далёк, Как лунный спутник, одинок. Невыносимостью жесток, Средь тьмы ужасной — огонёк. Добраться просто, но никак, Хранится в недрах тех бардак. Порядок для него есть враг, Творцу по нраву кавардак. Желаю биться я один, Безумный в поле паладин. Иду на войско гильотин В бреду, средь тысячи могил. Однажды я создам рассвет, Пером разрежу силуэт, В котором я, шальной поэт, Невзрачен, точно серый цвет. Мне руку здесь не продадут, Отринут, да в тиски зажмут. Таких, как я, — огромный пруд, Дабы остаться, нужен труд. Начав, уже я не сойду, Всю боль бесславия пройду. Пришпорив гордую судьбу, На самый верх взойти смогу.

Искавший боли и отваги, Идущий в даль на поле брани, В глазах — огонь, а в ножнах — меч: Орда идёт нечистых сечь. За их плечами — знамя воли, Нет чувств вины и страха боли. В тисках сжимая рукоять, Из уст парит кипящий яд. Схлестнулась рать под пой пурги, Клинок свершил свой взмах дуги. Искрящий лязг и брызги крови, Летящий крик и взгляд суровый. Раздался вой средь битвы той — Взывает Смерть войска с собой. Она пришла забрать в свой мир Пришедших посетить сей пир. Казалось, светоч их погас, Надежда — резвый друг Пегас — Стремился не покинуть рать, Дарил покой и благодать. Но в бой ворвался наш герой, Решив предать врагу покой. Вершил судьбу своей рукой — Рубил и резал на убой. Он прокричал заветный марш — Войска воспряли, дав реванш. Сомкнув ряды, ворвались в бой, Разбившись, как морской прибой. Клинки поднялись нечисть сечь За дом, любовь, родную речь. Ретиво бился командир, Не пожелав пятнать мундир. Он бился, словно ищет месть, С ним — резвый конь и верный меч. Пронёсся вихрем, точно смерч, Храбрец стремился здесь не слечь. Молва затихла всей толпы — Решился спор, разлад остыл. Покинув мир, очистив честь, Дружина совершила месть. Забравшись выше средь руин, Вонзив клинок среди могил, В живых остался лишь один — В крови, на белом, — паладин.

Мне кажется, в углу сидит паук. Он скалится и говорит невнятно. Я слышу этот окаянный звук, Мешающий уснуть нормально. Он вошкается и, будто насмехаясь, Старается пугать меня в ночи. Но я его никак не испугаюсь: Глаза закрыв, пригреюсь на печи. В углу ползёт лаптя чужая, Схватить падлюка норовит. Запрячусь плотно в одеяле — Не дамся, сколько ни проси. Мысля теряется во сне, И там мне не дают покоя. Сожрать хотят в округе все, Но утром вытянуть довольный.