в сумерках тишины

Записи из дневника. Первая запись. 21 сентября, 18-год. До чего же возникает тяжесть в душе от осознания того, что ты не сможешь передать собственные чувства такими словами, чтобы тот, кто читает, ощутил то же, что и ты. Я старался избавиться от этой тяжести: исправлял, вычеркивал, убирал лишнее, но это всё так бесчувственно, а истинные эмоции так и находились глубоко внутри меня. Они испаряются, как только я начинал думать о людях, которые будут читать меня, которые будут говорить, что я недостаточно хорош, или о рамках, за которые мне нельзя выходить. Никого не волнуют мои чувства, для других это всего лишь детские или временные переживания: так… ничего важного. Вечер того же дня. Но мне все равно, ведь внутренний голос требует и требует обратить мысли в слова. Во мне столько того, о чём я хочу сказать нашему миру. Этой лунной ночью я решил, что буду жить, превращая обыденность в удивительные слова, действовать так, как того хочет душа, а не рассудок; буду делить настоящую свободу с людьми, наслаждаясь каждым мгновением прекрасного; буду писать обо всем, что задевает мои чувства, буду писать о том, что предельно важно и правильно, а самое главное, что интересно и просто. В противном случае — я не вижу смысла в этой жизни.

Записи из дневника. Неотправленное письмо. 2020 г. Казань 3 ноября. Ваш друг, то есть я, очень болен неопределенной грустью… Тоска, тоска и ещё тоска… Вы знаете только внешнего человека, который время от времени выходит в свет, который всегда весел, дерзок и остроумен, которого, наверное, любят и ценят, но есть и другой, гораздо лучше — тот внутренний человек, которого никто не знает, даже Вы. Всякое светлое чувство, как Вы знаете, делается острым, жгучим, стыдным, превращаясь в тёмное, если его боятся, если его прячут глубоко внутри, в надежде, что про это чувство не скажут: вздор! наивность! скукота! Так и случилось со мной. Я стыдился своего внутреннего человека, его настоящего печального чувства. Мне казалось хорошо, даже очень хорошо сделаться тем живым, вечно светлым и открытым юношей, что в любую минуту придёт на помощь и поддержит всех во всякой трудности. Тем самым, я точно имел бы успех у окружающих. Но жизнь больно проучила меня за эту наивность. Я не того ожидал, всё говоря себе: «Это со мною что-то не то. Верно. Ведь не могут же дорогие мне люди, вот так, в одно мгновение, без каких-либо объяснений прекратить со мною общение. Я же был хорошим, веселым, интересным… всегда помогал и выслушивал…» Я провёл бессонную ночь, терзаемый самыми противоположными чувствами и мыслями. Прежде всего, мне хотелось вернуть прошлые счастливые моменты, до наивности простые, но вместе с тем такие чудесные и прекрасные; хотелось вернуть тех людей, что своей личностью удивляли меня, смешили, дарили теплоту, добро и учили жизни; и, наконец, хотелось всё-таки понять: почему же со мною прекращали всякое общение? 4 ноября. У меня такое тоскливое чувство, как будто какая-то часть жизни уже кончилась, а новая всё не начинается, и будто теперь я окутан серой полужизнью в надежде на что-то светлое и лучшее.

Записи из дневника. Прохладная тоска. 26 сентября, 19-год. В этом году конец сентября был просто очарователен. Дни стояли хорошие, тихие, по-летнему приятные. Близился вечер, и в час, когда розовое, алое и пурпурное небо горело в лучах заходящего солнца, улицы города затихали, темнели, погружаясь в прохладную тоску. И вот я брожу по широкой улице вдоль длинного, в девять этажей, дома. Шаги мои раздавались одиноко и глухо, с деревьев, тихо шелестя, летели увядшие листья… Мне совершенно не хотелось идти домой, да и не за чем было идти туда, — мне хотелось идти к близкому, участливому другу, понимающему, душевному и нежному сердцем человеку. Но такого, увы, не было. И мне оставалось лишь одиноко бродить в прохладной тоске этого очаровательного сентября, задумчиво глядеть по сторонам и часто, но грустно вздыхать.

Вместо вступления. О милый читатель, Вы достаточно близко ко мне? Так… Хорошо-с. Тогда с Вашего позволения, я тоже немного подвинусь, дабы наши слова никто из посторонних не услышал. Будем говорить шёпотом, но не бойтесь, это временно и совершенно невредно. Ведь некоторые люди до покраснения кожи не любят, когда так откровенно и честно говорят о внутренних чувствах. А тем более, когда об этом говорит молодой человек. Вы понимаете о чём я? Прекрасно. Замечательно! Мы с Вами вместе преодолеем огромный путь, полный ошибок, несправедливостей и неожиданностей, прежде, чем наша смелость и уверенность в себе позволит говорить обо всем громко. И тогда болезненный крик сознания в одиночестве и пустоте, больше не будет нас тревожить, как и то, что было причиною этой пустоты и одиночества. Я пытаюсь верить в себя, мучительно, больно, иногда с жалостью или с жестокостью слабого, как мне кажется человека. Но я могу с точной определенностью сказать, что я доверяю себе и доверяю Вам, как самому милому и приятному другу, с которым у нас всё надуманное обязательно свершится!

В последние месяцы, сквозь стремительные потоки жизни, я так явно стал замечать насколько человек бывает одинок. Не то романтическое одиночество, когда один противопоставляется толпе, где он выше её и никто его не понимает, а то настоящее одиночество, где человек не может или не хочет — понять, делиться, слушать и сопереживать другому человеку. Казалось бы, всё это такие естественные потребности для нашей души, но то непреодолимое ощущение, что все вокруг чужие, всё больше и больше отделяет нас от радости общения, и всё чаще мы уходим в себя, даже не подозревая, что там тоже находится человек абсолютно нам чуждый…