Алексей Фоменко

Уходя навсегда, вместо тщетных признаний Я оставлю тебе чистый лист на столе, Время слов истечёт, дальше – лёд расставаний, Пляшут буквы прощанием в остывшей золе. Я оставлю тебе палантин небосвода – Он свидетель немой грёзы хрупкого сна, В счастье времени нет – миг равняется году, Календарь на стене не имеет числа. Я оставлю тебе лик старинной монеты: Тень сомнений незвано когда посетит, – Брось её на ладонь и получишь ответы, Спрячь от сглаза потом, – знаешь, зависть не спит! Я с собой заберу часть тревоги, ненастья, Все – нельзя, жизнь без них, словно терпкий сироп, Нам Господь завещал: тот, кто ищет, – обрящет, Чтоб любовь уберечь, должен верен быть слог. Я оставлю тебе все бездонные дали, Где носило меня, там, где нету преград, Оборотных сторон нет у страсти медали – Ты одна, кто моим совершениям был рад. Я оставлю тебе, взяв лишь часть на прощание Смеха, глупых вопросов и искренних слёз, Жить надеждой, увы, – нет глупей обещания, Мы, давая его, говорим не всерьёз. Я оставлю тебе полкраюхи в беззвёздном, – Ухвативши её можно в небе висеть, Быть ребёнком в душе никогда ведь не поздно, Никогда нам не поздно смеяться и петь! Что ж, душа, ты прости, крепки памяти лозы, Стынет пусть на столе мой нетронутый чай, В долгих проводах кроются лишние слёзы, На дорожку присесть? – Нет, не нужно, прощай! А.Ф. 05.03.2025

Мой юный друг, души наивной, Полны надежд твои дороги, Всё повторяется извечно, Весь мир у ног твоих затих! Зачем же вместо жизни дивной Волшебных строк, что не от Бога, Ты так касаешься беспечно, – Он проклят, дар искусных рифм! На том пути не будет счастья, Не встретишь ты спасения света, И упования нет вошедшим, Как нет возможности свернуть! Горит огонь безумной страсти Среди вопросов без ответов, Исходит смехом сумасшедшим Вся окружающая суть. Порой тебе казаться будет, Что ты перстом коснулся Неба, Проснувшись, вскрикнешь в наваждении, Ожог проступит наяву… Среди таких же павших судеб Любовь тебе закажет требы, Святых попросит о прощении, Крестясь на злобную молву. Коварен, зол, извилист, страшен, Твой путь теперь сродни Голгофе, Уйди с него пока не поздно, Поэзия – смертельный грех! Когда ты жизнь кладёшь на плаху За слога звон, вериги-строфы, – Зажечь ты можешь ночью звёзды, А можешь – сгинуть раньше всех! Но раз почуяв запах крови, Безумных строк уж не забудешь, Яд пульсом бьётся, в мыслях – черти, Мой милый друг, ты обречён! Покорный раб величия Слова, Ты среди избранных пребудешь, Ведь в этих рифмах – пляска Смерти, Ты с ней отныне обручён!

Нарисуй мне барашка? Нарисуй как умеешь? Сразу станет не страшно В мире взрослых людей. То, что было – не важно, Ты чуть позже поверишь, И беда не случится В череде будних дней. Огонёк мой надежды, Робкий лучик рассвета, Тихо сердце ладошкой Прикрой – отболит. Снова ярко на небе – Это отблеск кометы, Ты не бойся, не бойся, Бог с нами, не спит. Заблудились все дружно На беду да на гóре, Вновь метро навевает Гранатовый сплин. То ли небо с землёй В непрощаемой ссоре, То ли ветер с печалью Один на один. Искусали все губы В пути беззаветном, Дымкой нить горизонта Над морем парит. Только дальним нам встречный Мигает приветно, Только эхо всем вторит: Любовь победит!

Разгладит небо чёрное, как ворон, покрывало, На палантине – звёзд проступят свечи-огоньки, Как мало надо нам порой для снов самообмана У русла жизни призрачной безудержной реки. Как ты живёшь, мой друг? Под сердцем носишь счастье? Или судьбой-кольцом зажат в извечный быта круг? Листаешь будни-сны, как неизменное напастье, Картинкам памяти нахлынувшим пугаясь ночью вдруг? Как умиряешь время с невозможностью объятий, В рассвет с надеждой тщетной семь бессонниц проглядев? Печальнее, чем «ждать», на свете нет, увы, занятия, И за окном деревья спят, седой покров надев. Не закрывай глаза! Ищи мой взгляд сквозь стёкла! Не разглядеть мечты лишь тем, кто век душою слеп! Земля, прощаясь до весны, травой укрылась блёклой, Летят снежинки-мотыльки на лунный тусклый свет.

Когда решишь однажды ехать в Севастополь, Ты отгони ненужные подальше мысли, Забудь об отдыхе пленяющие строки, Задумайся в пути о гранях жизни… Клубок из памяти возьми с собой зароком, Что пёстрых нитей цветом алым соткан, Надежда камнем в море падала здесь на излёте, Чтоб на штыках вернуться с криками «ура» из глоток. Здесь тетивой натянута на берега изгибов воля, Здесь бескозырка – смелости священный символ, Здесь на закате море вспоминает запах крови И рвутся-рвутся в контратаке волны-жилы. Здесь в полный рост встаёт на амбразуру юность, Колючей проволокой обматывая лёд ладоней, Под утро сковывает пеленой мрак-ужас, Всё оттого, что не вернется с боевой дозорный. Когда решишь однажды ехать в Севастополь, Возьми цветов охапку ты весенних, Приди на горку, там, где храм-некрополь, Постой минуту, в нём – эпоха верных. Здесь полдень, закусив зубами ленты, Вновь в бой летит безудержной шрапнелью, И солнце – отражением в эполетах, И дни пульсируют, и светом рвутся тени. Здесь явью сон и нет пределу чести, Здесь моряком быть – жизнь сложить на плаху, Ждёт из столицы вечно лучшей вести, Со лба стирая кровь и пот рубахой. Здесь жизнь надрывом, смерти — нет, не ждите! Здесь русский – каждый, кто ступил на берег! На стенах – угольком «прощайте и простите…», И места нет, где больше б было веры! Здесь дух страны, здесь нет ни грамма страха, И всяк святой, раз заглянув однажды в вечность, Сквозь боль крыла в окошко бьётся птаха, Здесь время забывает скоротечность. Когда решишь однажды ехать в Севастополь, Взгляни на лик иконы под свечами И вдалеке услышишь вальса ноты И крик безудержных, как море, чаек.

Анна вполголоса шепчет Марине, Убрав с виска непослушный локон: «Взгляни, каких злых кистей картина: Они всё спорят о наших строках. Совсем не зная о чёрной боли, Что промеж вен да о нашем скрытом, О том, что стих – это крик в неволе, О том, что рифмы все – по убитым. О наших звёздах, что в тёмной выси Маячат злобным вороньим глазом, И что надежда – пустая пристань, Где сердца стук заглушает разум. Смотри, певец снов безумных далей, Как просто всё оценить сторонним! Нет у творца ликов двух медали, Да и потом – нет креста с иконой. Не взять нам книги с собой по смерти, Когда меж строк полыхает пламень, С орлиным профилем постаменты Нам ни к чему, ведь бездушен камень. Твой вихрь не стих – он осколок солнца, Мне оглушённой быть дважды в жизни: Судьба, твоё затворив оконце, Мир изогнёт вдруг в беззвучной тризне. Твоя душа – на просвет с моею, Среди времён на расправу скорых, Судьба в России к поэтам злее – До смерти бьёт, чтоб сильней запомнить. Ну, что ж, прощаемся, в долгих – слёзы, На «до» и «после» всем сорок первый, Смотри, в саду не завяли розы, Что ж так темно? – Всё ж погас наддверный…»

Часов застывших современник, Разряжен твой звенящий воздух, Здесь камни – всех дороже денег, Небесных сил слышна здесь поступь, И каждый, в вечность уходящий, Оставит след у кромки моря. Туманный колокол молчащий – Из Севастополя с любовью. Миндальной горечи тревоги Под сенью вечных исполинов, Здесь хрупкой памяти дороги Ведут к тому, кто всем единый, И нервно предвкушая битву, Ты вновь не спишь, нахмурив брови, Всё сеешь порох через сито – Из Севастополя с любовью. Здесь дела нет до красных линий, – Изломаны твоей судьбою, Не серебрит виски здесь иней Твоих отчаянных героев, И вновь опасность презирая, Не сдавшись, преисполнен болью, Маяк к стране огнём взывает Из Севастополя с любовью. Ты в треугольниках-конвертах, Ты в материнском сне-надежде, Среди безумной пляски смерти – В военной выправке, как прежде. Скрижаль имён, чтоб помнил каждый, Глубь тёмных вод разбавив кровью, Всё утоляешь жизни жажду – Из Севастополя с любовью. Тебя хранят твои святые, Их тени бродят между нами, Среди бушующей стихии Ты корабельной скроен сталью, Бордовый стяг, последний воин, На струпьях с вечной моря солью, Твой дух не сломлен и спокоен, Из Севастополя с любовью.

Тихим вальсом на пристани Отыграет прощание, То, что было, – немыслимо, Что потом – обещания. И мечтания несбыточны – В вихре доли запутанной Всё порхает открыточно, После – в быт всё закутано. Мы хотели так искренне Жизнью жить непритворною, Горизонт красить рифмами, Муз хватая проворных, Мы стремились без устали За мечтой, что меж звёздами… Отчего ж только пусто так? Отчего только поздно всё? У избы ветхой изгородь Вдоль забытой завалинки, На былинках уж изморозь, Чернь земли, где опалины, Красно-алым расплёскано, Словно тайное снадобье, Сколь ни пей – всё не допьяна, Сосны-смирные пагоды. И в зардевших зари глазах, Что встречают бессонницу, Тих и призрачен крыльев взмах – Там небесная конница, Там небесная троица, Сашка, Федька, Ильюшенька Не велят злу устроиться, Всё корпеют над душами. Наши сны, что неправедны, Стерегут по-над облаком, И родную окраину Не дают в руки подлые. Поклонюсь на три стороны Перед новой дорогою, То, что чёрно, – пусть ворону, То, что божие, – богово.

*** Рита Хейворт никогда не плачет. Любую дрожь пальцев, безусловно, можно спрятать – Она прячет. Наливает ароматный виски, Два кубика льда – по привычке. Сейчас нахлынут воспоминания о липких мужских руках – Так случается постоянно. Ну, что ж, отлично! Всё безумие всегда банально: Пьяные точные удары, чтобы не оставить синяков – Совсем не ново и не оригинально. Если счастье – отсутствие беды, То его было мало. Невозможность слёз всегда вызывает желание всё начать сначала. Ей давно известно, что только у ангелов есть крылья, Всем остальным – лишь сжимать губы от бессилия. И сколь ни моли Бога – всё будет так, не иначе, Потому Рита Хейворт никогда не плачет. Алексей Фоменко

Севастополь, Керчь, Феодосия – Города Вечной славы с проседью, Отстоявшие, победившие, Не предавшие и не забывшие! Вновь в строю, века не было словно, Аджимушкайскими каменоломнями, Эльтигенским десантом, тревогами, Равелинами, пылью, дорогами… В гимнастёрке зелёной, как прежде, Смерти не оставляют надежды, Голоса неуснувшие «Красного», Вновь взывают идти врукопашную. Феодосия, Керчь, Севастополь – Для врага неизменный некрополь. Все в дозоре, титаны неспящие, Каждый – русский здесь, в ночь уходящий. За «Москву», за «Ростов», за «Саратов» Вновь набатом звучит 45-й, День Победы здесь в каждой капели, Он беспамятством здесь не расстрелян! Обагрённые натовской сталью, В полный рост здесь стоять не устанут, С благородной яростью, злостью, Севастополь, Керчь, Феодосия!

Не уходи! Наполнив море Грёз разлукой, Застывшим кадром на экране, Прощальной тенью, что без звука Скользит итогом всех исканий, Остывшим кофе, верой в случай, Моим тебе «прости», «не надо», Прикосновений мимолётных Изысканным надежды ядом. Не уходи! Ведь скоротечно В улыбке счастья отражение, В любви такой всегда беспечность Граничит с болью поражения, Не ровен час, не ровен отзвук, Что было – ничего не значит, И с ночью в сговоре закат Стыдливо солнце в море прячет. Не уходи! В твоём «уйти нельзя остаться» Я знаю знаки препинания, В условных «против» или «за» Никто не смотрит на страдания, И пусть короткий страсти миг – Настырный поиск бесконечности, Не уходи, не уходи… В прощании – горький привкус вечности.