Имперские истории: Екатерина Великая

«Женщина на троне — как буря над морем, обласканным штилем мужских надежд. Она всегда приходит внезапно и ломает привычное до основания.» Петергоф вздыхал росой, словно сожалея о слишком короткой ночи. В гулких залах царских покоев эхом отражались шаги — женские, но уверенные, гулкие, будто топот солдат по мостовой. Екатерина Алексеевна, едва уловимый аромат лимонной воды, волнение спрятано под кружевным платком, взгляд — холоднее устья Невы. Кто скажет, что эта женщина — слабое звено империи? Во...

Пролог: Вечер Екатерины. Вдали от трона Сумерки ложились на Зимний дворец, прошлое мягкими волнами накатывало на Екатерину II. Решительный взгляд императрицы смягчался каждый раз, когда она оставалась наедине с собой. На ее письменном столе, под абажуром лампы, лежали старые письма — те, что никто не смеет открывать. В них — девчонка София Августа Фредерика, принцесса Ангальт-Цербстская, еще не Екатерина, еще только мечтающая о великой судьбе. "Как же странно, — думала она, — что вся сила воли моей,...

…Это было на стыке дня и вечера, когда сумерки только-только ложатся невидимым бархатом на город, а блики фонарей ещё лукавы и тонки. Я листал старый архив в библиотеке, и вдруг одна рукопись с обложкой, покрытой загадочными вензелями, будто потянула меня за рукав: «Почтенному читателю — на случай, если захочет узнать, какими знаниями питались умы вековой давности…» — гласила надпись. Всё завертелось так быстро: запах бумаги, гул голосов, шелест юбок… Я очутился среди теней от свечей, в мире, где дамы склонились над партитурами, а юноши упражнялись с рапирами...

Сумерки спускались на Санкт-Петербург, когда в коридорах Зимнего, где стены привычны к шёпоту и заговору, случилось нечто такое, что застыло бы даже у законников XXI века. Екатерина, тогда ещё лишь жена императора, шагнула в свой великий риск. — Остановись, матушка, — шептал ей Потёмкин, пряча глаза. — Риск великий. А если всё рухнет? — Я уже переступила через себя, Григорий, — прошептала она, обнимая скрытую в рукаве записку. — Сегодня выстрелит не только пистолет, сегодня переменится сама Россия...