Конспекты книжного жучка

"Уединенное" и "Опавшие листья" напоминают мне бормотание юродивого. Я не могу уловить мысль автора, кажется, буробит сам себе только ему понятное. Не жалует литературу и литераторов, считает их( и себя, наверное) искателями признания, славы. Какие-то мелькают имена, совершенно незнакомые, известные только автору, указывание где, когда и за каким занятием записывалась та или иная мысль. Чаще всего "за нумизматикой", "на извозчике"... Но - иногда!..Натыкаешься на Такую строчку, на Такую мысль, что не по себе становится - нет, это не юродивый, это гений! Бесподобны его отрывки, связанные с болезнью...

Пушкин - Александр НКШП, Иван Петрович Белкин, Феофилакт Косичкин (журнальный), P., Ст. Арз. (Старый Арзамасец), А. Б. Гоголь -В. Алов; П. Глечик; Н. Г.; ОООО; Г. Янов; N. N.; Бунин - Озёрский, Чубаров Достоевский - Д.; Друг Козьмы Пруткова; Зубоскал; —ий, М.; Летописец; М-ий; Н. Н.; Пружинин, Зубоскалов, Белопяткин и К° [коллективный]; Ред.; Ф. Д.; N.N. Чехов -Антоша Чехонте, Брат моего брата, Человек без селезёнки Гумилёв -Анатолий Грант Маршак - Доктор Фрикен, Уэллер, С...

"Я взглянул на нее. Взгляд есть меч души. Она пошатнулась. В моем взгляде она увидела всё: и смерть Теодора, и демоническую страсть, и тысячу человеческих желаний... Поза моя — было величие. В глазах моих светилось электричество. Волосы мои шевелились и стояли дыбом. Она видела пред собою демона в земной оболочке. Я видел, что она залюбовалась мной...

Кажется, что мы знаем о классике русской и мировой литературы почти всё, однако это иллюзия. Биография Чехова в СССР была довольно тщательно отредактирована. Пора посмотреть на писателя с неожиданной стороны. Чехов – диссидент Антон Павлович воспринимается многими как воплощение русского интеллигента. Между тем, происходил писатель из самых низов общества: его дед Егор Михайлович был крепостным крестьянином в Воронежской губернии. Отец стремился преуспеть в торговле и закрепить свой новый статус, однако Антон Павлович пошёл против течения...

-Терпеть не могу букву "ф"! - признался как-то Иван Алексеевич. - Мне даже выводить на бумаге её неприятно и трудно. В моих писаниях вы не найдёте ни одного действующего лица, в имени которого попалась бы эта громоздкая буква. Почему? Сам не знаю. Кстати, меня при крещении чуть не нарекли Филиппом. В последнее мгновенье спасла меня нянька. Священник уже стоял у купели, нянька прибежала к матери: - Это что делают! Разве для барчука это имя? У нас плотник пропойца тоже Филипп! Думать было некогда...