Юлия Репецкая

Новый период Новый мой период: "Я - другая!" И самой мне в пору не понять. Жизнь грядёт серьёзная такая, Проживать её, собой принять. Белое окрасится вдруг чёрным. Правда в голос ложью говорит. Светлая стезя окрасом тёмным Истину судьбы собой сулит. Синтез натуральности помеха. Скрининг для здоровия указ. Шаг не ступишь в общество, вдруг секта, Из которой ищешь скорый лаз. Бытность по себе самой другая. Как же мне себя не предавать? Всё это любовь... Её страдания. Целостность любовью исцелять. Этому подвержен верно каждый. Всё же, измененьям вопреки, Мы порой заходим в реку дважды, Пишем строки и поверх строки... © Юлия Репецкая, 12.01.2026

Обесценивание слова Вопиющий случай произошёл со мной 9 января 2026 года. Меня глубоко возмущает функция удаления сообщений в частной переписке мессенджера Telegram — когда мои слова могут быть уничтожены без моего ведома и согласия, в интересах другого участника диалога. Будучи молодым писателем и перфекционистом, я отношусь к слову ответственно. Даже в формате мессенджера я работаю в эпистолярном жанре: выверяю интонации, переписываю текст по нескольку раз, прежде чем нажать «отправить». Для меня это — труд, внимание, вложенное время и состояние. И вдруг кто-то решает за меня, что имеет право быть сказанным от моего имени, а что — стертым. В этот момент мои слова превращаются в пустоту. В воздух. В нечто, не имеющее значения. Этот случай вызвал во мне сильное раздражение и боль. Я остро ощутила не просто техническую неудобность, а обесценивание труда и вторжение в личное пространство смысла. Для меня это сравнимо с плевком в Душу. Кто-то скажет: «Пустяки, мелочь». Но именно из таких «мелочей» складывается отношение к слову, к автору, к личности. А когда слово перестаёт иметь вес — исчезает и уважение к человеку, который его произносит.

Почти полсотни лет назад… Советский Свердловск и Уфа. Папино тепло среди зимнего холода. Мамины запахи, в которых жил дом. Первая боль, первые уроки, первые учителя. Это текст о детстве — честный, чувственный, без прикрас. О том, как из маленьких эпизодов складывается человек. О памяти, которая хранит главное. Если вам близка тихая ностальгия и тепло воспоминаний — этот текст для вас. https://proza.ru/avtor/juliarober74 #воспоминания #детство #память #семья #жизнь

Не перестаю сама себе удивляться и собой восхищаться. Сегодня для меня — особенный рубеж, тихий, но мощный, как внутренний вздох счастья: я переступила порог тиража в 1100 экземпляров. Мои строки увидели свет в международном журнале «Художественное слово». Это чувство — трепетное, тёплое, почти невесомое. Как будто мир признал мои слова достойными лететь дальше — к новым сердцам, к тем, кто, возможно, когда-то найдёт в них себя. Это маленькая победа, но для меня — огромная радость. Радость пути, выбора и внутренней смелости. Пусть дальше — больше. Пусть слово продолжает жить, дышать и находить свои крылья. А я — продолжаю удивляться себе. И это, наверное, самое прекрасное. 1 декабря 2025

С Днём мамы, дорогие женщины! Мамы — как маленькие пуговки: тихие, незаметные, часто в тени… но именно на них держится всё. Дом, тепло, опора, свет, привычный порядок мира — всё это начинается с маминого сердца, с её заботы, с её силы, которая не требует громких слов. Пусть этот день напомнит вам, какие вы важные. Какая огромная вселенная держится на ваших плечах — и при этом вы умеете оставаться нежными, любящими, терпеливыми. Пусть вас окружают благодарность, внимание, искренние объятия. Пусть ваши сердца будут полны тепла, а глаза — радости. С праздником, прекрасные мамы! С днём тихой силы и бесконечной любви. 🙏🏻🥰❤️🪷

Для меня, как для творческого человека — писателя, которому хорошо знакомо литературное «закулисье», особую ценность имеет возможность общаться, слушать и учиться у мастеров слова. 26 ноября этого года в литературном сообществе состоялось обсуждение творчества Алексея Кривошеева. Для меня он — настоящий Гуру литературы. Прочитав подборку его стихотворений, я вдохновилась на написание рецензии. Сегодня с радостью представляю вашему вниманию её публикацию в газете «Истоки». Благодарю Алексея за тот исток знаний и вдохновений, который он продолжает открывать своим творчеством. И от всей души — сотрудников газеты «Истоки» за предоставленную возможность публикации. https://istokirb.ru/articles/poezia/2025-11-28/poetika-mnogomernogo-bytiya-4484638

Безмятежность Аслыкуль в эти мгновения дышит так тихо, будто сам становится продолжением неба. Светлая дымка стелется над водой, и кажется — это не облака опустились к озеру, а озеро поднялось к облакам, чтобы поговорить с ними о чем-то сокровенном. Тростник, тонкий и гибкий, как мысли на рассвете, стоит в воде неподвижно, словно сторожит покой, чтобы ни один лишний звук не вспугнул эту прозрачную, невесомую тишину. Золотые стебли едва касаются поверхности, и каждая их тень — как штрих карандаша по стеклу мира. Берег замирает, прислушиваясь. Даже лодка сбоку — будто забыла свои земные дела,уставилась в гладь и растворилась в ней. А гладь — живая, дышащая, но безмятежная —отражает всё не отражением, а принятием: её тишина становится тишиной внутри. Аслыкуль сейчас — как открытая книга света: ни одного лишнего слова, только пауза, в которой можно услышать собственную душу. © Юлия Репецкая, 26.11.2025

Закат в стоп-кадре 21 ноября 2025 г. 19:09 Закат в этом кадре — словно тихий, но уверенный жест прощания дня, который не хочет уходить без последнего штриха красоты. Небо растянуло над городом огненную ленту — от густого шафрана у горизонта до нежного, почти акварельного розового, растворяющегося в холоде наступающего вечера. Над домами дрейфуют облака, лёгкие, как перья мифических птиц, которые уносят в себе тепло уходящего солнца. Высокая башня в центре снимка выглядит сторожем города — она стоит, как свеча, на мгновение поймавшая отблеск небесного пламени. И в её окнах — маленькие окошки-жарки, человеческие огоньки, откликающиеся закату своим скромным светом. Дорога внизу — серебристая нить времени, и по ней бегут машины, как капли живой ртутной крови мегаполиса. Их огни — красные, белые — будто продолжают разговор огненного неба и родившейся ночи. Город дышит: издалека поднимается столб дыма, почти растворяясь в медовых слоях света. Он похож на вздох — последний вздох дня, который ещё теплится, но уже уступает место бархатной тишине. Это не просто закат — это момент, когда время замедляется, чтобы дать тебе возможность почувствовать: вот он, миг перехода, миг красоты, который проживается сердцем, а не глазами. © Юлия Репецкая, 21.11.2025 Фото: Светлана Бикбулатова

Затаившееся... 21 ноября 2025 г. 9:44 Аслыкуль в этот час похож на дыхание самой земли — ровное, глубокое, прозрачное. Небо низко склоняется к воде, будто хочет рассмотреть своё отражение, а облака рассыпаны тонкой вуалью, как несказанные слова, оставшиеся между ветром и горизонтом. Вода спокойна до нереальности — будто кто-то поставил на паузу движение мира. Лёгкие ряби расходятся кругами, словно озеро слушает и отвечает: тихо, вдумчиво, старинным языком глубин. Берег с тростниковыми прядями напоминает косу, уложенную заботливой рукой природы — и от этой простоты становится светло внутри. Аслыкуль — не просто озеро. Это место, где тишина становится музыкой, а простор — мягкой свободой. Где воздух пахнет не только холодом и камышами, но и чем-то древним, неуловимым, что умеет слушать каждый, кто приходит сюда не глазами, а сердцем. Здесь легко потерять время — и так же легко обрести себя. © Юлия Репецкая, 21.11.2025 Фото: Владимир Веселухин

Морозец-бородач стучит в оконце. Спешу на улицу, мороза не боюсь. Ведь где-то там взметает чудо - Солнце, И освещает благом всю святую Русь. © Юлия Репецкая, 21.11.2025

Вчерашний вечер, 19 ноября, будто держал в ладонях тёплый свет лампы, под которой раскрываются новые книги — ещё пахнущие типографской свежестью, но уже полные своего дыхания. Так и моё творчество — молодое в прозе, но зрелое в ощущениях — легло на стол литературного сообщества УФЛИ, словно страница, которую осторожно переворачивают, чтобы не упустить ни одного слова. Коллеги слушали меня не просто ушами, а внутренним слухом — тем, которым измеряют правду автора. И звучали слова, будто звоночки на ветру: открыта, честна, искренна. Так говорят лишь тогда, когда текст не играется в писательство, а живёт. Мои рассказы назвали «вкусно написанными» — словно в них чувствуется специя, едва заметная, но создающая целый мир. Отмечали чёткость линий, живость деталей, дыхание поэзии, которое струится сквозь прозу, как ручей сквозь лесные камни. В словах видели лиризм и образность, узнавали стиль и почерк — то невидимое, что отличает автора от просто человека, который пишет. Говорили и о своевременности: в эпоху, когда сознание рвётся на короткие кадры, мои эссе и миниатюры становятся успокоительным ритмом, тем самым «нервом нашей жизни», который ещё способен вибрировать, чувствовать, отбрасывать тень и оставлять след. Было и посвящение — стихи, обращённые к моему творческому имени, как к ручью, что только начинает свой путь, но уже пленяет прозрачностью. Итог подвёл Айдар Гайдарович Хусаинов — вдумчиво, степенно, как ставят точку в конце важной главы. Он назвал моё творчество физиологичным очерком — тем, что прикасается к миру так близко, будто пальцы ощупывают его пульс. И сказал образно, даже сказочно: что автор, как Мюнхгаузен, вытягивает себя из болота обыденности — не хвастливо, а настойчиво, силой внутреннего стержня и личной рефлексии, которой так часто не хватает человечеству. Но ценность вечера была не только в похвалах, но и в несогласии. Ведь творчество, которому все рукоплещут одинаково, как правило, спит. А мое — живёт. Оно спорит, вызывает улыбку и недоумение, тепло и холод — всё это признаки того, что слово попадает в нерв. И среди разнотонья впечатлений прозвучало главное напутствие, простое, но благословляющее, как молитва перед дорогой: «Юля, пишите, пишите, пишите!» В этих трёх повторах — три ступени моего дальнейшего пути: от первого шага к уверенности, от уверенности — к зрелости, от зрелости — к собственному литературному воздуху, которым я уже начинаю дышать.

День сливочного вкуса 16 ноября 2025 г. 15:47 Этот день на Аслыкуле был словно взбит лёгкой рукой небес — нежный, сливочный, бархатный до прозрачности. Казалось, что сам воздух пропитан молочной мягкостью, а облака, растекающиеся по небу, напоминают густые сливки, аккуратно влитые в голубую чашу дня. Прибрежный камыш стоял золотым штрихом на кремовом фоне — будто ложка мёда, едва коснувшаяся белоснежной пенки. Он тихо шуршал, словно взбивался ветром, добавляя в пейзаж теплый оттенок, чтобы не дать природе стать слишком прохладной. Вода перекатывала свои волны так мягко, как будто кто-то размешивал ложкой густой напиток: не спеша, с наслаждением, сохраняя гладкость каждого движения. Аслыкуль будто превратился в огромное блюдо, где сливочная дымка встречается с темными штрихами холмов, приправленных тонкой пудрой первого снега. А Солнце проступало через облачную вуаль как маленький круг сливочного масла, плавящийся в сероватой пене неба. Его свет не грел, но убаюкивал — напоминал о чем-то домашнем, уютном, о вкусах детства. И от всего этого возникало ощущение, что день приготовлен природой с особой любовью: густой, мягкий, чуть сладковатый, с послевкусием тишины. День сливочного вкуса — когда мир становится мягче, свет тише, а Душа чище.