Истории из кармана

В старой башне с разбитыми окнами жили часы. Они были когда-то прекрасны: золотые стрелки, эмалевый циферблат, мелодичный бой. Но годы прошли, механизм износился, и часы остановились. Они показывали ровно полдень, хотя на самом деле мимо проносились и ночи, и рассветы, и бури. Однажды через разбитое окно в башню влетел Ветер. Увидев часы, он удивился: — Почему ты молчишь? Твоя обязанность — вести отсчёт времени! — Я сломан, — проскрипели часы. — Никто не заводит меня, никто не помнит обо мне. Зачем мне показывать время, если его всё равно никто не проверяет? Ветер покачал головой: — Ты не понимаешь...

В одном селении жили два соседа. Один был богат, другой — беден. Богатый решил разбить перед домом роскошный сад. Он нанял лучших садовников, которые посадили редкие розы, яблони из заморских стран и экзотические кустарники. Сад был идеален, но богач велел обнести его высоким забором с колючей проволокой, чтобы никто не мог полюбоваться его красотой. Бедный сосед посмотрел на свой пустой участок и подумал: «У меня нет денег на редкие растения, но я могу посадить то, что даст Бог». Он вскопал землю и посадил обычные полевые цветы, несколько яблоневых косточек и кусты сирени. Соседи, видя его труд, стали приходить к нему: кто-то принёс саженец вишни, кто-то — пакетик с семенами...

В старинном европейском городе жил молодой каменотёс по имени Мартин. Как-то раз его приняли на работу помощником в грандиозный проект — строительство нового собора, который должен был стать величайшим в стране. В первый же день он увидел, как трое старших мастеров работают над одинаковыми капителями колонн — вырезали из камня сложные узоры из виноградных лоз. — Сколько вы уже работаете над этим собором? — спросил Мартин у каждого. Первый мастер, не отрываясь от резца, буркнул: — Три года. Таскаю эти чёртовы камни...

В одном городе жили два знаменитых мастера. Первый, по имени Лян, создавал невероятные зонты. Его зонты были произведением искусства: прочные, с изящными ручками и шёлковыми навесами, на которых были вышиты драконы и цветы. Второй мастер, Чжэн, делал самую прочную и красивую черепицу в мире. Его крыши не боялись ни ветра, ни ливня, а черепица переливалась на солнце, как чешуя дракона. Однажды утром небо затянуло тучами, и пошёл сильный дождь. Лян с торжеством вышел на улицу. «Вот он, мой звёздный час! — думал он...

В бескрайних песках пустыни Сахара, на расстоянии сотен километров от любого другого дерева, росла одинокая акация. Её называли Дерево Тенере, и она была единственным живым существом на этом безжизненном участке земли. Кочевники-туареги, проходящие со своими караванами, почитали это дерево как чудо. Они не могли понять: как оно выживает? Где берёт воду? Под деревом был колодец, выкопанный людьми, но его глубина составляла 40 метров — до воды, которую корни акации не могли достичь. Дерево стояло десятилетия, становясь всё более величественным...

Далеко-далеко в океане находились два соседних острова. На одном, под названием Остров Изобилия, почва была плодородной, росли чудесные фрукты, текли чистые ручьи. Жители этого острова были сыты, довольны и проводили дни в веселье и отдыхе. На другом острове, который назывался Каменистый Берег, не было ни плодородных долин, ни сочных лесов. Чтобы вырастить хоть немного еды, его жителям приходилось вгрызаться в камень, строить террасы на склонах гор и собирать каждую каплю дождевой воды. Их жизнь была тяжелым трудом...

Жил в одной деревне старый мудрый гончар. Славился он тем, что делал необыкновенные кувшины для воды. Но были у него два самых обычных ученических кувшина, которые ему особенно дороги. Один кувшин был идеален — ровный, гладкий, без единой трещинки. Второй же имел небольшой изъян — чуть кривоватую ручку, из-за которой он немного протекал. И вот каждый день гончар отправлялся к ручью за водой, наполнял оба кувшина и нёс их домой. И каждый раз к моменту возвращения от идеального кувшина оставалось полным, а от второго — лишь половина...

В одной деревне жил слепой старик. Каждый вечер, ровно в сумерки, он выходил на прогулку с зажжённым фонарём в руке. Соседи смотрели на это и тихо посмеивались между собой. — Ну вот, — говорили они, — опять наш старик с фонарём пошёл. Какая ему польза от света, если он всё равно ничего не видит? Однажды любопытный мальчик, который часто помогал старику, не выдержал и спросил: — Дедушка, зачем ты носишь этот фонарь? Ты же не видишь дорогу. Старик улыбнулся и ответил: — Этот фонарь — не для меня, сынок...

На высоком утёсе, у самого края пропасти, лежал огромный Камень. Он был древним, тяжёлым и твёрдым. Века отполировали его поверхность до зеркального блеска. Камень смотрел вниз, на растущий у подножия утёса Лес, и чувствовал своё превосходство. «Я — вечность, — гремел он, когда ветер бился о его грани. — Я видел, как рождались и умирали целые цивилизации! Я неподвижен и неизменен! А ты, Лес, — лишь миг. Твои деревья растут и падают. Твои листья шелестят сегодня и гниют завтра. В чём твоя сила?» Лес не спорил...

В далекой-далекой галактике, задолго до появления Земли, жила-была огромная звезда по имени Астра. Она была величественной и яркой, но пришло время, и она состарилась. Звезда знала, что ее ждет прекрасный конец — она вспыхнула сверхновой, осветив на мгновение всю галактику, и рассыпалась на миллиарды мельчайших частичек звездной пыли. Одна такая частичка, крошечный атом углерода по имени Карбин, грустил, летая в холодной пустоте. «Всё кончено, — шептал он. — Я был частью чего-то великого, а теперь я просто никчемная пылинка»...

Жили-были две горные реки. Они брали начало из одного ледника, но текли по разным склонам. Одна река, быстрая и стремительная, звалась Алиса. Другая, медлительная и глубокая, носила имя Виола. Алиса всегда торопилась. Она с шумом и пеной мчалась вниз по склону, перепрыгивала через уступы и с презрением смотрела на свою сестру. «Виола! — кричала она. — Опять ты копишь воду в своих омутах и рассматриваешь каждую травинку! Мы должны как можно быстрее достичь Великого Океана! В этом наша цель!» Виола не спешила...

В одной высокогорной долине, куда редко заходили люди, рос старый-престрый хвойный лес. Деревья в нём были могучие, с толстой корой и уходящими в небо макушками. Но была у этого леса одна странность: все деревья — и ели, и пихты, и кедры — были тесно-тесно переплетены корнями под землей. Лесники, изредка наведывавшиеся в долину, считали это чудом природы и называли его «Лесом, который шепчет», потому что даже в безветренную погоду в листве стоял тихий, убаюкивающий гул. Однажды в долину пришла беда — страшный ураган...