Пикничок под ёлкой

Мы шли и шли, за это время я смог разглядеть своего спутника получше: он шел на двух ногах, причем достаточно ловко. Он был именно Он, по понятным признакам. Его след на редкой земле был подозрительно неглубок, по сравнению с моим. Один раз, я наткнулся в темноте на выступ, и где-то в глубине земли послышалось дребезжание и гул. — Идти. Легко — ошарашено взглянул мой спутник. — Так кто ты, собственно, такой? — Он. Говорить. Осознав, что больше из него ничего не вытащить, я шёл дальше, разглядывая стены...

*** Альк проклял все на свете, так как столько он еще не бегал никогда в жизни, на это есть Охотники. Кабаны и не думали отставать, двое, особо ретивых, уже поджимали его с боков, и пытались ударить бивнями. Один попал, но Альк не чувствовал боли, ему надо было просто бежать. Грудь горела, в голове одни бранные слова, но он не отчаялся и продолжал держать темп. Недалеко послышался шум реки, Белый Волк побежал навстречу звуку. Это был шанс на спасение. Волки плавают не очень, но кабаны ещё хуже. «И...

Пройдя некоторое расстояние, я вдруг понял: «А куда, собственно мы идём?». Брат с сестрой встали и посмотрели на меня с недоумением: «Всмыыысле куда мы идём?»— прочиталось в глазах обоих. — Ну, я думал вы знаете куда идти, я то лежал в бреду... — начал оправдываться я. — Пока ты лежал, мы были по уши в грязи и глине, и если на мне чёрной особо не видно, то посмотри на Алька, который все ещё оттереться не может — выпалила Нар’ра. Брат лишь молча кивнул. — Ну уж извините, что доставил вам столько неудобств, умер бы и всем было б проще, не надо было б мыться...

Утро выдалось сырым и серым. Томные тучи тяжелыми кусками свисали с неба, дождь превратился в мерзкую морось, холод пронизывал до костей. Сёстры, после завтрака, начали думать, что делать дальше. Лиса предложила провести небольшую речку вдоль пещеры, прямиком к Серому. Для создания русла она хочет использовать сырую глину и крупные камни, но вода при этом может получится грязной, и сделает Серому только хуже. Фырк же предлагала довести больного до луж, когда он опять проснется, и, при необходимости, высушить его с помощью Красных Лент...

*** Ворон пристально смотрит на сына, его четвёртый день трясёт. Он не ест, и не пьёт, лишь поскуливает сквозь лихорадку и сон. Мелитра вернулась с Травниками, притащив в свертке листьев пару кореньев и ягод, дочь помнила много рецептов своей покойной бабки, да и Аглайк был мудрым стариком. Если накормить его ещё можно было, иногда сквозь сон, он слизывал мясной сок с туши, то напоить его было невозможно. Вне пещеры лил дождь, и много струек протекало возле входа, но никто не решался двигать Серого...