Круги времени

Огонь в печи ласково потрескивал сухими ветками, создавая вместе с ароматом травяного отвара теплоту и уют. Сидящие напротив друг друга Гридви и Авний употребляли горячий напиток по-разному: Гридви пользовалась деревянной ложкой, а Авний пил переливая в блюдце. Приход утром ведьмы – повод обсудить проблемы в пуще и на водопаде. Они едва успели начать разговор, как входная дверь со скрипом отворилась и на пороге появился Волох, потрёпанный и помятый вид которого говорили о проведённой бурной и бессонной ночи...

Всё изменилось. Я окончательно убедился, что не случайно попал в это соцветие. Среди оных тоже попадаются изгнанные, а может избранные. Как оказалось, в этих понятиях скрывается единый смысл. Хранитель стал другом и наставником стаи. Он объяснил мне принцип действия взрывателя, и я не позволяю оным приводить его в действие. Мой дар пригодился. Благодаря ему, оные совершают неверные действия. Хранитель подсказывает, где я должен быть, чтобы оказаться на расстоянии подавления. Я стараюсь чтобы они не видели меня, но остро ощущаю их страхи...

Всё здесь не так. Время протекает иначе. Даже Солнце кажется другим. Мне обозначили переброс, но сила затягивания оказалась сродни зубам зронов. Словно тысячи острейших жал впились в тело одновременно. Никто не мог рассказать об этом. Кто уходил - уже не возвращался. Не хотел бы я снова пройти через такое. В Янолоре мне места нет. Там я изгнанный, отшельник. У подобных мне лишь два выхода: бестропные просторы или платформы. Я отказался от просторов. Уж пусть лучше в неведомость засосёт, чем быть проглоченным зронами...

Андрей Андрей бесцельно брёл по пустынному пляжу, пока не заметил небольшое одинокое строение из веток и камней. В турконторе пообещали, что остров будет необитаемым и выживать придётся в относительно диких условиях. В километре от берега его посадили в деревянную лодку с мотором, показали как ею управлять и направили в нужную сторону. С этого момента всё пошло наперекосяк: мотор то и дело чвакал, грозясь заглохнуть, руль переставал слушаться, куда пристать непонятно… Уже у самого берега лодку так тряхнуло, что его выбросило за борт...

Проснувшись утром в тесной палатке, Ирина некоторое время пыталась понять, как она могла оказаться среди песков в полном одиночестве. В анкете она написала, что желает побывать в настоящей пустыне, но, чтобы вот так - внезапно. Рядом с собой она обнаружила рюкзак с припасами, пятилитровую канистру с водой и записку: «Вернёмся за вами через пятеро суток». Скорее всего, гид подсыпал ей в еду снотворное и самолётом переправил сюда. Других объяснений Ирина не находила. Жара снаружи была такой, что выходить из палатки не хотелось...

После нескольких демонстраций исторических хроник, Дмитрию удалось убедить Савилова начать подготовку. Делать это решили тайно и непринуждённо, прикрываясь деталями учений. Чтобы не вызывать подозрений, Дмитрию выделили роль водителя и подобрали военную форму. Действовали быстро и масштабно: на запасном заброшенном аэродроме обновили взлётную полосу, где вскоре разместили все самолёты, прикрыв их маскировочными сетками. Команда плотников круглосуточно создавала деревянные макеты, которые аккуратно расположили на основном аэродроме...

Внимательно осмотрев очередную находку, Дмитрий не стал даже трогать её, лишь в очередной раз задокументировал. Малейшее шевеление могло привести к взрыву. Это далеко не первый авиационный снаряд, который чудесным образом не сдетонировал на дне озера за два века. В отличие от воинских мечей и произведений искусства, ценности никакой не представлял. Дмитрий тщательно изучил историю своего участка и знал о сражениях того времени. К счастью, сейчас такие войны уже невозможны. Направив моул в сторону...

Окончание... Если он молча сидел рядом, то мог досчитать до тысячи, а то и больше. Она совсем не обращала на соседа никакого внимания и, думая о чём-то своём, сосредоточенно глядела перед собой. Николай бросал короткие взгляды, любуясь красивым профилем. Она всё больше привлекала его и, ко всему прочему, являлась единственным живым собеседником. Теряя девушку из виду, он боялся больше её никогда не увидеть. Страшнее нынешнего положения – остаться в одиночестве. Надо же, как засосало! Словно трясина...

Свернув с центральной улицы, Николай миновал короткий проулок и вышел на узкую лиственную аллею. Летом здесь всегда пахло зелёной листвой и цветочной свежестью. Николай привычно сбавил шаг. Торопиться некуда. Суточное дежурство позади, а маячившие ленивой беззаботностью выходные согревали душу приятным теплом. Он не спеша миновал аллею, обогнул памятник Гоголю, прошёлся по улочке с фонтаном и шестнадцатью невысокими колоннами с вывешенными на них портретами знаменитостей и передовиков города. В народе её называли галереей славы, портреты менялись – колонны оставались...