Процесс пошел. Процесс не дошел

Вы наверняка видели новость: New York Post рассекретила (ну, как рассекретила, точнее слила инсайдерам) историю о системе «Призрачный шёпот». Якобы ЦРУ с её помощью нашло сбитого лётчика в Иране. Технология улавливает электромагнитный сигнал сердцебиения с расстояния до 60 км, а ИИ выделяет его из шумов пустыни. Круто? Да. Но при чём тут моя традиционная на этом канале процессная система управления, и другие технологии управления (BCS, злосчастный PDCA)? Самое прямое. Потому что любая, даже самая...

Любая армия традиционно строится как жёсткая вертикаль управления. Каждый уровень выполняет свои функции, каждый сидит в своём «функциональном колодце» — артиллеристы на одной волне, разведчики на другой, связь только через начальников. С ростом сложности боя эта модель дала сбой. Бесконечно добавлять в штаб новых специалистов нельзя, места и времени на согласования всё равно не хватает. LandWarrior (США), IDZ (Германия), российский «Ратник» — попытки создать «комплект солдата будущего» с датчиками, камерами и нательными компьютерами...

Когда мы слышим новость о том, что Китай приступил к сборке аппаратов для миссии «Тяньвэнь-3» по доставке грунта с Марса, в голове у управленца сразу возникает картина работающего конвейера. Это идеальный пример работы процессного подхода к управлению: Одним словом, классический управленческий цикл P(Plan) – D (Do) – C (Check) – A (Act). Китайскую космическую программу с точки зрения управления можно сравнить с хорошо отлаженным механизмом последовательных приближений к результату. Китайцы планомерно идут по лестнице, где каждая следующая ступенька опирается на предыдущую...

Вы когда-нибудь собирали LEGO? Представьте, что у вас есть тысяча деталей, но не хватает одной единственной маленькой шестеренки. И без нее ваш огромный замок (или космический корабль) так и останется грудой пластика на столе. Примерно так же работает космическая и авиационная промышленность. Только там цена вопроса — не испорченное настроение, а миллиардные убытки, сорванные сроки и, в конечном счете, вопросы государственной безопасности и технологического суверенитета. Потому что страна, которая не может вовремя собрать свой спутник или самолет, перестает быть по-настоящему независимой...

В современном мире словосочетание «менеджмент качества» прочно ассоциируется со скучной аббревиатурой ISO и пыльными регламентами на полке. Однако за этим фасадом скрывается мощнейшая эволюция управленческой мысли. По сути, это ответ на вечный вопрос: «Как управлять любой организацией так, чтобы гарантированно достигать поставленных целей?» Неужели это может не интересовать? С давних пор человечество училось управлять, чтобы строить пирамиды, прокладывать дороги и процветать. Чтобы развивать земледелие, ремесла, собирать больше налогов...

Читайте первую часть: «Россия и Starlink: почему отстаем? И как дела у конкурентов?» Читайте вторую часть: «Про то, как Россия могла быть первой в развитии спутникового интернета… Но долго запрягала» В первых двух статьях мы разобрали две важные вещи. Во-первых, посмотрели на конкурентов и увидели: успех Starlink, китайских и европейских проектов — это не только про технологии «технические», но и про технологии управленческие. У них есть четко сформулированная стратегия, и она работает! И у них...

Читайте в первой части «Россия и Starlink: почему отстаем? А как дела у конкурентов?» Мало кто знает, что проект, концептуально аналогичный Starlink, в России существовал ещё до того, как Маск запустил первые спутники. Речь о проекте «Эфир» (глобальная многофункциональная инфокоммуникационная спутниковая система ГМИСС), который разрабатывала компания «Российские космические системы» (РКС), входящая в Роскосмос. В интервью 2018 года Тюлин довольно точно описывал логику рынка: глобальный трафик к 2030 году вырастет в сотни раз, и место на этом рынке нужно занимать заранее...

Обычно, когда говорят о Starlink, обсуждают спутники, скорость интернета и Илона Маска. Но для меня это прежде всего кейс по стратегическому управлению. Давно известно: кто мыслит стратегически и умеет выстраивать логичные производственные цепочки, тот и получает максимальную выгоду. SpaceX Илона Маска реализовала классическую стратегию «голубого океана», совместив космические технологии с телеком-бизнесом. Справочно: «Стратегия голубого океана» (Blue Ocean Strategy) — это создание нового рыночного...

Начало читайте: Ч.1. «Было — сплыло: как Россия потеряла редкоземельное наследство» Ч.2. «Китайское редкоземельное чудо: купили, чтобы никогда не покупать» Ч.3. «Может ли Россия повторить китайский редкоземельный скачок?» В прошлой статье мы выяснили: технически Россия способна производить свои редкоземельные металлы. У нас есть месторождения (вторые в мире по запасам), есть научная база (Гиредмет), есть работающие заводы (Соликамский магниевый завод), есть кадры. Но вопрос упирается не в "железо"...

Тем, кто пропустил начало: Ч.1. «Было — сплыло: как Россия потеряла редкоземельное наследство» Ч.2. «Китайское редкоземельное чудо: купили, чтобы никогда не покупать» Китайцы построили свою редкоземельную индустрию с нуля. Они сделали это за 15 лет. Без своих технологий, без опыта, без западной поддержки (когда ушли советские специалисты, а Запад вообще с ними не дружил). Что у них было на тот момент: У нас сегодня есть ВСЁ, что было у них тогда, и даже больше: месторождения, заводы, учёные, даже живые ветераны отрасли, которые помнят, как это делалось в СССР...

Начало: Ч.1. «Было — сплыло: как Россия потеряла редкоземельное наследство» Как страна, у которой не было технологий, стала монополистом в добыче и производстве редкоземельных металлов (РЗМ)? На сегодняшний день Китай является лидером в сфере редкоземельных металлов (70% мировой добычи и 91% переработки). Да, купил. Но история не заканчивается фразой «купил и забыл». Она только начинается с этой покупки. В конце 1970-х — начале 1980-х годов Китай действительно не имел современных технологий переработки редкоземельных руд...

Нам часто говорят: «У России нет технологий, Запад не продает, плохой Запад, он нас сдерживает! Нам нужны иностранные инвестиции и западные технологии». И возник у меня вопрос, как и у многих: как получилось, что страна — правопреемница мощной индустриальной державы, Советского Союза, вдруг оказалась вечной просительницей технологий у Запада? Где наши технологии, которые у нас были? Не ведем ли мы себя как Иваны, не помнящие родства? Сегодня часто «изобретают велосипед». Но может, чертежи этого...