Валерий Матевосян

- А жена его ну просто вылитая моя мама. Мила коротко рассказала о том, что видела. Затем и мы поделились историями потустороннего мира. - Митя, а всё-таки, что ты с этим будешь делать? - спросила Мила. - Я уже Саше говорил, хочу написать статью в известном научном журнале, запатентовать, а потом… Мила его перебила. - Это как развлечение или в каких-то научных целях? Мне кажется, люди воспользуются твоим открытием в основном для сбора компромата. - Не знаю, пока не знаю, - ответил Митя. - Так, а что статью не пишешь? - заговорила Маша...

- А Николай Леонидович, что, не мог отвезти? - спросил я. - Николай Леонидович машину в сервис отогнал. Звоню тебе, недоступен, звоню Мите, недоступен, звоню Колосовичу (это хозяин бильярдной), чтобы тебя позвал, а вас там оказывается нет и не было. Мила говорила с напором. - Ну-ка, закатили рукава оба! Мы с Митей, как барашки, подчинились. Она взяла мою руку, затем Митину. У нас были свежие следы от уколов. У меня один, а у него целая россыпь, он не говорил, что без меня кололся. - Я уже давно заметила, - сказала Маша...

. Говорили они протяжно и слегка окали. Застолье продолжалась долго и алкоголь уже подействовал до степени хвастовства друг перед другом. Аппетит у этих мужиков просто какой-то звериный. Поднос с котлетами быстро опустел, от кур и рыбы остались только кости и примерно от половины ведра картошки осталась четверть. На улице уже стемнело. В конце концов дома им стало скучно. Продолжить вечер решили в трактире, при этом упоминая, видимо всем им знакомую, Глашеньку. - Кладу пятьдесят рублёв, - заявил Афанасий Лукич...

- Да уж ходили. Ко мне сын директора мясокомбината сватался. Время тогда бедное было, а они богато жили, но я твоего деда выбрала и ни разу в жизни не пожалела. Душа в душу прожили, - она перевернула лист. - А это я с подружкой, когда в техникуме учились. Этот альбом в основном хранил их снимки с дедом и детьми - отцом и тётей Аней. Меня же интересовали более ранние фото. - Ба, а совсем старые фотки есть, где твои родители и деды? Она открыла другой альбом в конце. - Вот это мои мама и папа, они умерли ты совсем маленький был, ты не помнишь их...

Он взял её за талию, поставил перед собой и тыльной стороной ладони стал касаться щёк, губ и шеи. - Раздевайся, - приказал он. «Что за негодяй» - подумал я. Мне захотелось взять кочергу, стоявшую за дверью, разбить ему голову и забить осиновый кол в его чёрное сердце, но сделать этого я конечно же не мог. Вдруг он подскочил. - Здесь кто-то есть? - он уставился на Шуру. Шура отрицательно замотала головой. Он заглянул под кровать, вышел из детской, обыскал всю квартиру, ничего не нашёл и вернулся обратно...

Домой я попал уже ближе к обеду. Мила налетела на меня с расспросами, но я, как и договорились, рассказал, что он изобрёл какое-то лекарство для улучшения памяти. - Надо бы тебе попить этого лекарства, - сказала она серьёзно. - Зачем? - удивился я. - Чтобы мусор не забывал выносить, - уже со смехом добавила она. ⃰ Примерно через месяц Митя восстановился на работе. Статью для научного журнала писать так и не начал. Как-то на выходные мы семьями пошли в детский развлекательный центр “Островок радости”...

. Пришёл другой царь, под новой вывеской генеральный секретарь с одним отличием, он не мог передавать власть по наследству, а хотя, взять Северную Корею, там всё в лучших традициях монархии. Народу всегда нужно какое-то божество и не важно, кто это будет Ким, Мао или Ленин. По сути, эти люди разорили свои страны. При царе в России простому люду жилось не очень хорошо, но, когда пришли большевики стало ещё хуже. И тем не менее Ленина семьдесят лет держали за икону. А ты говоришь за Сталина… - Знаешь? - говорит Митя...

- Сынки, от нас много зависит, не посрамим честь нашего взвода, - последняя фраза прозвучала как просьба. Наступила ночь. Взвод из трёх отделений, пригнувшись, перебежками направился в противоположную от позиции в сторону. Нужно было скрыться за холмами. Весь путь они прошли в точности, как говорил старлей. Залегли на возвышенности с густыми зарослями терновника. Место идеальное. Небо было безоблачным. Луна светило ярко. Позиции немцев видны хорошо. Движения практически не было, только часовые прохаживались взад-вперёд...

- Всё, - говорит. - Я закончил. Раньше попадания случайными были, куда занесёт, а то и вовсе осечки. Теперь можно управлять процессом, можно двигаться вперёд, назад, как на перемотке, можно тормозиться, если что-то заинтересовало. Я в такие дебри забирался, аж в языческие времена. Правда разговоры там ни фига не разберёшь, о чём говорят. Ну да это уже не моя забота, кого только в роду у меня не было - и литовцы, и арабы, и татары. Это как кино, но намного круче. Я каждый день сеансы устраиваю. - Мить, это не опасно? Что-то ты выглядишь не комильфо...

- Митя, а что с Машей, как она? - Ну мы поругались. Нет, не то, чтобы поругались, просто она сказала: «Делай что хочешь». С обидой, конечно. - А ты как вообще объяснил, чем занимаешься? - Я сказал, что занимаюсь исследованиями в области улучшения памяти и что стою на пороге открытия мирового значения. Машка у меня молодец. Я понимаю, она человек практичный, без иллюзий. Ей тяжело сейчас, но, когда я всё расскажу и покажу, думаю она ещё гордиться мною будет. - Ну-ну. - Не ожидал от тебя, - говорит он...

Я опять пожал плечами. Честно говоря, не особо. Ну понятно интересно. Если как развлечение? Так, а этическая сторона как же? Этого же никто не разрешит. - Миши больше нет, я один продолжу. Ладно, ты пока не понимаешь, не буду тебя грузить, но только, чтобы ни одна живая душа о нашем разговоре не узнала. - Хорошо, я могила. В это время Митя уже жил на даче. Домик нормальный, две комнаты, кухня, газ, свет, вода, удобства во дворе. Одна комната оборудована под лабораторию, в другой он спал. В доме порядок, всё по полочкам...

13-20 страницы. Он предложил гостям присаживаться, поставил тарелки и разрезал большую продолговатую дыню. Вся комната заполнилась её ароматом. - Угощайтесь. Любочка, угощайся, - он протянул моей бабуле дольку. Было видно, как он оказывает ей всяческие знаки внимания. "Вот гусь" - подумал я. - Андрей Михайлович, а кем вы работаете? - спросила бабушка у хозяина квартиры. Вообще странно называть тридцатилетнюю женщину бабушкой, но тем не менее. - Я сейчас на пенсии. У меня хорошая персональная пенсия...