Первый Партизанский Сергиев Посад

Принять решение и дать ответ нам нужно утром в воскресенье! К сожалению, если мы не соберём деньги до вечера субботы, мы будем вынуждены отказаться. Вы видите предыдущий сбор: ни одного перевода, сбор стоит... Парни, мы не знаем, что вам сказать, оправданий у нас нет... Многие ребята подписаны на наш канал, они видят ситуацию. Нам стыдно перед ними за всех нас здесь! Они ждут лес с февраля!...

Но за каждым таким «обычным» днём стоит другой — день войны, который кому-то обошёлся слишком высокой ценой потерь. За нашим «успею потом» — чья-то ночь без сна; за детским смехом во дворе — тишина в доме, где ждут и продолжают ждать; за теплом хлеба — холод окопа и блиндажей. У потерь нет маленьких чисел: каждая — это имя, голос, недосказанная фраза, непрожитая жизнь. Это слишком дорогая цена за право жить «как обычно». Поэтому «как обычно» в наши дни — это не про равнодушие, это про благодарность и ответственность. Хранить имена нужно не только в камнях и в памяти, а в поступках, в делах. Тогда и гранитных имён будет меньше...

Представьте: раскаленный металл брони, душная "зеленка", пыль, которая забивает глаза и легкие. Под плотным бронежилетом форма промокает насквозь за считанные минуты, а возможности просто принять душ нет неделями. Им сейчас очень непросто. Но именно наше внимание дает бойцам силы стоять до конца. Пока мы на связи с бойцами - они чувствуют: "О нас не забыли. Нас берегут". Помощь не бывает сезонной. Помощь нужна всегда, пока они там. Им важно знать, что под жарким солнцем их согревает не только погода, но и наша верная поддержка...

Это заголовок миллиона  историй, а в них: Родители, которые каждый день ждут звонка и читают между строк, потому что сын не рассказывает, как на самом деле страшно.  Жена, которая научилась чинить розетки, воспитывать детей одна и засыпать с телефоном в руке – вдруг напишет. Ребенок, который думает, что папа живет на работе. И собирает деньги в копилку, «папе на дрон», потому что так, он хочет быть ближе. Семья, которая пятый год празднует дни рождения по видеозвонку, где торт с горящими свечами держат перед камерой...

! Вчера мы, к сожалению, остановили сбор, и нам экстренно пришлось открыть новый. Кто-то может подумать: "Не такой уж он и важный..." Важный! Ребята строят укрепы, накаты, переправы из брёвен. Одну машину парни оплачивали сами, а мы им немного помогли нашим маленьким чатом "Выпускной". Здесь мы этого не выкладывали, но подписчики того чата могут подтвердить. Вчера в личные сообщения задали вопрос: "А там что, леса нет?" Там пилили даже сгоревшие посадки, обгоревшие деревья... Пожалуйста, помогите! Нам нужно собрать до субботы, в воскресенье машина встаёт на загрузку. Парни этот лес с февраля ждут...

! Ситуация - SOS! С февраля мы не можем вывести ребятам лес, который нам отдали бесплатно. Нашли лесовоз. Стоимость доставки до ребят немалая - 200 000. Времени у нас до субботы! Мы вынуждены остановить сбор на электровелосипеды и электростанции Фиксируем собранную на данный момент сумму 224 018 на 2 электровелосипеда из 6, и 2 электростанции из 7....

: На данный момент у нас есть средства на 2 электровелосипеда из 6, и на 1 электростанцию из 7. И нам не хватает 3 134, чтобы приобрести ещё одну электростанцию ‼️Дата поездки уже запланирована.‼️ Давайте попробуем закрыть хотя бы половину этого запроса! Ребята очень надеятся на эту помощь! ‼️Сбор на велосипеды и электростанции‼️ Собрано: 216 866 💜ПЕРВЫЙ ПАРТИЗАНСКИЙ | MAX Не бросайте, пожалуйста, СВОих По состоянию здоровья...

). На фронте свой мир, он прост и понятен. Как говорят парни: «Проснулся, руки-ноги на месте — и хорошо». Боец, приезжая домой, «на гражданку», уже чувствует себя не «в своей тарелке». Гражданская жизнь течет по своим правилам, у каждого свои дела и проблемы, которые там, на фронте, кажутся смешными. Отсутствуют темы для разговоров. Приходится совмещать два мира: один — короткий, где у людей пробки, работа, вечером поход в «Пятерочку», ужин и телевизор; другой — постоянная суета, прилеты, «игра с дронами в догонялки», поиск и уничтожение врага. И вот, большую часть ты прожил в первом мире, но за какое-то время он стал для тебя чужим, далеким...

Хотя вчера ещё кричал, что денег нет. Что плохо всё и где тот самый проблеск, В конце тоннеля отыскать хоть малый свет? Вы ноете, как всё подорожало, Жизнь проживая только ценностью валют. Сколь не давай, вам будет всегда мало. Тем не поможете, кто помощь вашу ждут... А может всё неплохо, в самом деле? Вы просто не хотите помогать! Да и не верите, что парни на пределе Идут покой ваш ежедневно охранять. Вы посчитаете их выплаты и льготы. И возмутиться не забудете про то, Что так устали от своей уже работы, А тут другие ещё лезут с СВО...

Наступает момент, когда силы просто заканчиваются. Это не та усталость, которую можно вылечить сном. Это тяжесть внутри от того, что твой телефон не умолкает ни на минуту, сообщения со списками огромны! Иногда опускаются руки, когда не успеваешь закрыть один сбор, а уже летит десяток еще сверху ! Ты пропускаешь через себя каждую историю, каждую судьбу, и когда видишь, что нужная сумма не набирается, охватывает такое отчаяние, что хочется плакать от бессилия... Ты понимаешь, что от твоей скорости и того, откликнутся ли люди, зависят чьи-то жизни...

, Помощь для фронта долго идёт… Но каждый в окопе надеется, верит, Собою рискуя, поддержки он ждёт. А где- то в России сидят волонтёры, Не могут никак они это понять, Потребности растут поминутно, А русский народ перестал помогать! Быть может им кто-то сказал, что не нужно? Что всё у них есть, нет нужды помогать… А может "устали" от всех этих сборов, Лишь только ребята идут воевать. Быть может зарплаты бойцов их смутили? Мол, денег и так им нормально дают, Выходят из групп, покидают каналы И вроде нормально, спокойно живут...

Часто спрашивают: "Страшно там?" Знаете, на передке страх меняет лицо... Сначала это липкий ужас, от которого сводит челюсти, когда первый раз прилетает рядом... Потом он становится твоим напарником — тихим, осторожным, заставляющим вслушиваться в каждый шорох ветра и свист снаряда. Не верьте тем, кто говорит, что не боится! Не боятся только мёртвые или безумцы. Но здесь, за ленточкой, мы боимся совсем не того, о чем думают в тылу. Мы не боимся пули — она быстрая... Мы боимся не успеть... Не успеть вытащить раненого друга...