#rinashowtime

На покрытой густыми травами равнине, спрятавшись меж двух холмов, располагалась маленькая таверна под названием «Гусь». Известна она была тем, что любой, кто заходил в неё, получал помощь, поддержку и кружку крепкого эля. Держал эту таверну старик Огнеяр, которого все знали как весельчака и балагура. Разнорасного народу в таверне было — не протолкнуться. Там раздавался смех, тут — спор, у окна плясали захмелевшие подружки-хохотушки, а возле лестницы на второй этаж, ведущей в гостевые комнатки, миловались влюблённые...

— Смотри, Брикиус, — сидящий в кресле бледный мужчина продемонстрировал раскрытую ладонь и пёс с готовностью обнюхал её. — Это мята. Мя-та. У неё тонкий стебелёк и ароматные зелёные листья. Маленькие, бархатные. А ещё чай из неё здорово успокаивает. По крайней мере, так говорят. Мне, честно говоря, вряд ли что сейчас поможет. Но чай и правда вкусный.  Брикиус склонил голову, разглядывая овальные пластинки, и никак не мог понять, что хочет хозяин. Раньше бы он повёл Брика за собой и показал, но теперь только сидит, отчего с каждым днём становится всё более хмурым...

Утро понедельника обещало быть для Сорина, как для классического и добропорядочного вампира, идеальным: с хмурой, по-осеннему дождливой погодой, свинцовыми, наполненными крошечными льдинками тучами, колючим ветром и полным отсутствием солнечных лучей. Он и перебрался в Лондон, так как был наслышан о туманном Альбионе ещё от своего пра-прадедушки.  Выйдя из дома, Сорин нервно взглянул на наручные часы: до приезда автобуса оставалось семь минут. Двести сорок четвёртый до Вулидж Арсенал ходил нечасто, и, если опоздать на него, придётся бежать к остановке возле церкви Троицы...

На Школьной улице, в старом двухэтажном доме, состоящем сплошь из магазинов и кофеен, находилась единственная маленькая квартира. Вся её площадь была занята швейными принадлежностями: у стены располагался шкаф, набитый разноцветными рулонами ткани, в углу стоял ящик с катушками ниток, длинный деревянный стол с облупившимся лаком оказался почти полностью завален пуговицами. А у пыльного, покрытого сеткой трещин окна возвышалась, словно на алтаре, швейная машинка чёрного цвета. Безусловно, в этом месте находилось ателье...

Рен ждал уже очень долго. Время, тянущееся как прилипшая к подошве жвачка, сводило с ума. А холод — извечный спутник длинных мартовских ночей — отбирал не только силы, но и надежду. Надежду на чудо. На спасение. На жизнь.  Два брата Рена крепко спали, прижавшись друг к другу спинами. В первое время их заточения в этом тёмном помещении с плотными стенами Рен пытался расшевелить братьев, подбодрить. Убедить, что кто-нибудь придёт и поможет.  Сейчас он оставил попытки. Всё равно братья не отвечали...