PaniLife

И листопад давно забыт Среди сугробов мглы и краха. Ты говорил: и не пробыть Среди угрюмого каскада. Сквозь снег мы ловим все лучи И тонем в сумраке заката. Плывут сквозь тучи облака — Возможно, это всё так надо. В копилке много "почему?" И нерешённых пазлов в части, Узлов, завязанных внутри, И там когда-то было счастье...

Предыдущая Глава тут Ольхон возвышался над ней, силуэтом человека, но чужим, пугающе неправильным. Зеленая кожа, словно пропитанная хлорофиллом, отливала в полумраке неживым блеском. Огромные глаза, бездонные и без зрачков, казалось, видели её насквозь, вытягивая все мысли и чувства. Вместо ушей из головы росли тонкие, гибкие стебли, словно живые лианы, колышущиеся от малейшего дуновения ветра. От него веяло запахом влажной земли и прелых листьев, ароматом незнакомых трав, пробуждая в памяти далекие, забытые воспоминания о детстве, проведенном в деревне у бабушки...

Предыдущая глава тут Азраил скривился, чувствуя, как чёрная жижа, заменяющая кровь, медленно затягивает обожжённые концы его крыльев. Боль была постоянным спутником, но его больше беспокоило другое. Доверие. Вернее, его отсутствие. "Я тебе не верю," – бросил он Люциферу, который лениво наблюдал за его мучениями, сидя на обломке древнего трона. "Имеешь право," – пожал плечами Князь Тьмы. "Вера – роскошь, которую могут себе позволить лишь ангелы. Но у тебя её больше нет, так что придется полагаться на здравый смысл...

Тут находится пролог Мария не помнила, как оказалась у края леса. Она просто шла, как зомби, проталкиваясь сквозь толпу обезумевших от страха людей, пока не оказалась у края оцепления. Вокруг, хмурые лица в камуфляже, стояли военные, пытаясь сдержать панику, охватившую и их самих. Она слышала обрывки фраз: «Карантин», «Зона отчуждения», «Неизвестная аномалия». Но ей было плевать. Ей нужна была Даша. Она попыталась пройти сквозь оцепление, но её грубо оттолкнул солдат, молодой совсем, с испугом в глазах...

Холодный московский ветер трепал рекламные баннеры, и без того изорванные взрывной волной. Мария бежала, спотыкаясь о обломки асфальта, сквозь хаос, охвативший некогда оживленную улицу. Вокруг выли сирены, кричали люди, и трещали под колесами машин ветви деревьев, выросших здесь, казалось, за одну ночь. Она искала… Она отчаянно искала среди этого безумия её – свою дочь, Дашу. Семилетняя Даша с хвостиками и смехом, похожим на звон колокольчика. Она помнила, как крепко держала её за руку, переходя дорогу… А потом – взрыв, крики, хаос...

Над тобой - коршуны! В сердце – рваный шрам! В окопе ты… Семья? Обида, как дурман! Ты воевал… В разлуке – адский зной! Сражался – зверь! В огне – безумный вой! Прошло… Но ноет боль! Времён – клубок! Тогда,...

Азраил не помнил, когда в последний раз чувствовал такую боль. Боль пронизывала каждую клетку его существа, каждая пёрышко на крыльях отзывалось мучительным стоном. Свет, всегда бывший его сущностью, его защитой, теперь опалял его изнутри, словно кислота. Он падал. Нет, он летел вниз. К Земле. Вернее, к тому, что от неё осталось. К выжженной, истерзанной войной пустыне, которая теперь носила гордое имя "Пограничье". Место, где Небеса и Ад сталкивались в вечной, бессмысленной войне. И всё из-за этого проклятого свитка...

Сейчас кильки строят из себя акул, Котята хищных прям тигриц. На деле - мышки под дождем из пуль, Где храбрость - только маска для куниц. Их грозный рык - лишь эхо слабых слов, И когти точат воздух, а не сталь...

По капели стекает судьба Кругом камни,сплошная игра Вновь все буквы слетелись в одно Мне уже ведь совсем всё равно Среди мира стезя сквозь тебя И дороги, моя же судьба И совсем ничего и не жду И всему я спасибо...

Предыдущая глава тут Не успел мир вокруг успокоиться после этой "ерунды с концом света", как вдали показалась огромная штука. Она росла прямо из земли, как будто её кто-то нарисовал, и надвигалась на них быстро-быстро. "Это… это он!" – прошептала Белла, прячась за Арчи. "Автор!" – прорычала Марта, сжимая кулачки. Оказалось… это был огромный стол! Да, просто стол, но такой большой, что девочки и игрушки казались малюсенькими у его ножек. А на столе была куча макарон! Огромная макаронная горка! И наверху сидел… карандаш...

Я – старое кресло. Обивка протёрлась, пружины скрипят, словно вздыхают стариковским кашлем, но я многое повидал. Я видел, как она росла. Сначала маленькие ножки, неуверенные шаги, хватающиеся за мою обивку, а потом - юная девушка, мечтательная и задумчивая. Она всегда садилась на меня, прижимая к себе потрепанного плюшевого медведя с оторванным ухом и читала сказки про принцесс и драконов. Она любила меня, это я знал. Но в последнее время… Всё изменилось. Она садилась на меня редко. В основном – чтобы уткнуться в телефон, с хмурым лицом и тихими вздохами, словно у нее отнимали что-то важное...

Предыдущая глава тут Внезапно, мир вокруг затрясло. Не просто легонько, а так, что падать начали даже летающие камни. Земля заходила ходуном, а небо стало багрово-фиолетовым. "Что это?!" – закричала Марта, хватаясь за Сильвию. – "Землетрясение? Или это тот Автор разозлился, что мы не хотим с ним играть?!" Сильвия, держась за свой блокнот, попыталась сориентироваться. "Не знаю… Но это похоже на… конец света! Как в книжках!" Белла заплакала. "А что такое конец света?" Арчи, споткнувшись о падающий...