SV Bulgakova

Кажется, что фильм Родиона Нахапетова довольно бережно обращается с романом Бориса Васильева. Тот же Егор Полушкин, те же белые лебеди, тот же человек, которого окружающие считают неудачником просто потому, что он никак не научится жить «как все». Но ближе к финалу книга и фильм расходятся в очень важном месте. У Васильева перед смертью Егор успевает простить Фёдора Бурьянова. В экранизации этой сцены нет. И чем дольше я об этом думаю, тем сильнее мне кажется, что вместе с несколькими минутами экранного времени изменился и последний смысл всей истории...

Возле компьютера Гиллиан Флинн приклеила записку: «IT IS A MOVIE» — «Это кино». Напоминание понадобилось потому, что автор «Исчезнувшей» сама получила возможность написать сценарий по собственному роману — и быстро поняла: сохранить книгу можно только одним способом. Начать её безжалостно сокращать. Перед Флинн лежало почти 500 страниц, и она говорила, что при превращении романа в полнометражный фильм придётся потерять примерно две трети материала. Первый вариант сценария всё равно получился почти размером с мини-сериал...

В 1974 году в «Новом мире» вышел роман Владимира Богомолова «В августе сорок четвёртого…». На первый взгляд перед кинематографом лежал почти готовый военный триллер: август 1944-го, освобождённая Белоруссия, неизвестная радиостанция передаёт немцам сведения о советских войсках, а трое оперативников пытаются найти агентурную группу раньше, чем она успеет выполнить задачу. Уже в 1975 году роман начали экранизировать — но фильм так и не был закончен. Через четверть века Михаил Пташук всё-таки довёл историю до экрана, однако Богомолов потребовал убрать своё имя как автора сценария...

В начале «Цветов для Элджернона» Чарли Гордон пишет с ошибками, путается в словах и почти не пользуется пунктуацией. После операции всё начинает меняться: ошибки исчезают, предложения усложняются, словарь становится богаче, а вскоре Чарли способен рассуждать на уровне людей, которые ещё недавно казались ему недосягаемо умными. Но ближе к финалу происходит страшная вещь: читатель замечает неправильно написанное слово. Потом ещё одно. Ошибки возвращаются — и Кизу уже не требуется объяснять, что происходит с Чарли...