Страшные истории 16+

Там, где кончается последняя тропа и начинается царство мхов и гниющих деревьев, лежало Чёрное Болото. Вода в нём не отражала света - будто вместо воды стояла старая, застоявшаяся тьма. По краям трясины росли странные деревья с искривлёнными стволами, их ветви скрючились в немом крике, застывшем на десятилетия. Ветер не шевелил их, а если и шевелил - то они скрипели так, будто стонали от боли. Деревня Заречье ютилась в двух верстах от этого гиблого места. Из поколения в поколение передавались истории о тех, кто слышал зов из болота и ушёл за ним...

Салем задохнулся в собственной праведности. Деревня, некогда утопавшая в зелени яблоневых садов, теперь представляла собой скопление запертых домов с зашторенными окнами. Жители боялись даже собственного дыхания — вдруг в нем скрывается дьявольский шепот? Дети перестали смеяться, женщины — петь за прялками, мужчины смотрели на жен с немым вопросом: «А не ты ли?» Первой исчезла Энн Патнэм. Не ведьма — обвинительница. Та самая, что указала пальцем на добрую половину деревни. Нашли ее у лесного болота, стоящей по колено в черной воде...

Дождь не прекращался уже несколько дней, превращая дорогу в грязную жижу, а воздух — в ледяное молоко. Юн-Хи шла, не чувствуя усталости, не ощущая холода. Ее пальцы судорожно сжимали ручку зонта, будто этот клочок алой ткани был единственным, что связывало ее с реальностью. Она вспоминала тот день, когда исчезла Мин-Джи. Они возвращались с праздника фонарей, смеясь, толкаясь локтями, делясь впечатлениями. Потом — ссора. Глупая, ничтожная. Юн-Хи сказала что-то резкое, Мин-Джи фыркнула и ускорила шаг...

Мы поспорили на бутылку виски. — Ты никогда не осмелишься провести ночь в Блэквудской лечебнице, — усмехнулся Джейк, разглядывая фотографии заброшенного здания на своем ноутбуке. На снимках были разбитые окна, проржавевшие койки и что-то нечеткое, белесое, мелькнувшее в дверном проеме. — За неделю напишу материал, который взорвет весь Нью-Йорк, — ответил я, хотя комок уже застрял в горле. Блэквуд. Место, о котором шептались даже бывшие копы. Официально — закрытая в 1983 году психиатрическая клиника...

Лес стоял неподвижно, словно вырезанный из черного бархата. Луна, круглая и желтая, как глаз хищной птицы, не давала света — лишь подчеркивала густоту теней между деревьями. В такую ночь, на Ивана Купала, даже ветер затихал, будто боясь нарушить то, что происходило в чаще. Марьяна шла по тропинке, едва видной в темноте. Ее босые ноги скользили по влажной траве, а в руках дрожал пучок цветов — разрыв-травы, собранной у старого болота. Бабка говорила: «Если сорвешь ее в купальскую ночь, откроется то, что скрыто»...