Татьяна Адмакина, психолог

Несмотря на то, что сфера моей деятельности связана с разводами, я не агитрирую/не толкаю/не способствую им. Я сторонник традиционных семейных ценностей (сама в супружестве почти 20 лет). Партнёр нам даётся, чтобы он подсветил нам наши слабые зоны (беспомощность, страх проявляться, неумение уступать, стремление все и вся контролировать и так далее). Я в этом глубоко убеждена. С партнёром или без него – нам все равно придётся жить со своим «богатством» и работать с ним. Цель – стать лучше. И партнёр в этом очень хорошо помогает. Тем не менее, есть браки, сохранив которые, человек разрушается. Это браки с партнёрами: ▪️ у которых есть зависимость (алкогольная, наркотическая) с необратимыми изменениями мозга; ▪️с психопатией ▪️ для которых насилие считается нормой. Что думаете об этом?

Абьюзивные (насильственные) отношения можно корректировать за счет взращивания у жертвы уверенности, самоценности и внутренней опоры (ассертивности). Тот, кто осуществляет психологическое насилие, считывает у партнёра «отсутствие страха», а, значит, жертва перестает быть для него мишенью. У абьюзера в этом случае два пути: – либо перестраивать себя, сохраняя здоровые отношения; – либо продолжать свою стратегию, но уже безуспешно, так как «стрелы» насилия не будут находить цели. Отношения в таком случае разваливаются. Связь «насильник-жертва» распадается. Жертва, выбирая путь избавления от страха и самобичевания, выигрывает и в первом, и во втором случаях – то есть в 100%.

Обычно мы осознаем, что партнёр нас морально насилует, когда применяет прямые угрозы, оскорбления и обвинения. Но бывает завуалированный или высокоинтеллектуальный абьюз, скрытая манипуляция, которые сложно однозначно трактовать. И в этом случае важно чётко отделять психологическое насилие от простого выяснения отношений. «После разговора мне неприятно» – не показатель насилия. Главный критерий – чувство сжатия и ничтожности, ощущение себя маленьким. Тело не врёт. Важно не игнорировать его сигналы. В здоровых отношениях люди испытывают разные эмоции в момент конфликта, но не скукоживание человеческого достоинства. Подумайте, было ли у вас такое? Если да, то не забиваете ли телесные импульсы? Слышите себя?

Вчера читала о «гормонах счастья». Автор книги работает в зоопарке. Животные оттуда не убегают. Удовлетворять потребности в безопасности и поиске пищи тяжело. Самое интересное, что в зависимом положении, когда ДРУГИЕ заботятся и кормят, «гормоны радости» НЕ вырабатываются. Звери дикой природы пребывают в постоянном стрессе, поскольку сами ищут себе пропитание, борятся за конкуренцию в выборе лучшего брачного партнёра, защищают потомство. Наш мозг предназначен именно для этого. И только в этом случае синтезируются «гормоны счастья». Человек часто предпочитает жить в зоопарке. Он сбрасывает с себя заботы и надевает роль жертвы. Что дальше? Развивается стресс от помощи. Дело может дойти до того, что человек оказывается в ловушке ярости. Он ненавидит того, кто его опекает. Но и расстаться с ним не может. Поэтому соглашается, чтобы им руководили. Обвиняет «смотрителя» в своей несчастной жизни. Обижается на того, кто над ним доминирует. Доходит до лютого стремления к вражде. Человек не приобретает ощущения самоценности, если соглашается, что другой будет удовлетворять его голод. Описанный механизм часто приводит к высококонфликтному разводу. Либо к семейной жизни, полной ссор и непонимания. Роль жертвы губительна для синтеза гормонов, делающих жизнь красочной и полной. Выход – взять ответственность за себя. Принимать решения. Контролировать эмоции. Защищать границы. Понимать собственные нужды и самому себя насыщать.