Мэриленд

Это происходит незаметно и по шажочку, хоть и с вариациями. Я в какой-то момент поняла, что из списка покупок исчезли молочная смесь, соски и подгузники. Потом, что не бегаю с ложкой и не изобретаю сложные логические конструкции, не устраиваю спектакль японского театра Кабуки и не прикидываюсь транспортными средствами, чтобы накормить человека, которого выдали в роддоме. Куда-то запропастилась коляска, изменилась детская кровать, и, кажется, украли горшок! Так незаметно оно все трансформируется! Я не закрываю рукой каждый выступающий угол – лоб маленького Джаггернаута стал выше, а потом и вообще все лицо. Дальше заметила, что сплю. Иногда даже всю ночь! Да, это было очень необычно, когда ты встаешь, хоть и помят, но свеж, потому что не воскрес, а действительно проснулся. Ребен все дольше и дольше может играть один, придумывая такие постановки, что Бродвей ахнет. Хотя в случае с дочерью, рухнуть должен римский амфитеатр с гладиаторами, потому что в игрушках нет кукол, зато присутствуют: четыре секиры, три лука, арбалет, два топора и одна тысяча девятьсот двадцать пять метательных орудий. Сад перестал быть ежебудничной борьбой с барабашкой и антихристом, что вселялись в дитя попеременно, а дома мы все потихоньку начали дышать и ходить – сначала на цыпочках, а потом наступая всей пяткой – риск наткнуться на клаксон и фантомные боли Лего не отпускают доолго-долго. Из санузла перестал доноситься вой про гигиену донной части, а кот так вообще потерял всякий страх и может лечь как и куда ему удобно, а не туда, куда не доберутся. Потихоньку подкрались уроки, выбор гардероба, первые любовные истории и угроза женитьбы, а также переезда новоиспеченного супруга к нам в детскую. Как и у старшего, у дочери в саду уж очень раскрыта любовная чакра. И хорошо, что пока у нее было только шесть женихов, потому что у сына невест было тридцать восемь. Спойлер: у старшего пока все тихо, к третьему классу школы закончилось. И, знаете, что-то стало еще страшнее, ведь пока ты нужен для «релсы-релсы», ты еще мама, – уставшая, нервненькая, с чумным взглядом, – но маленького ребенка. Но как только закроется дверь в ванную и в их комнату, это будет совсем другая история. ♥️ #семья #взросление #дети

Вот уже прошло больше месяца, как мы обосновались в новой резиденции КозлоКачей на 80 метрах. Что могу сказать? Да как будто всю жизнь здесь и жили. Чего нельзя сказать о наших новых соседях, ведь с нами переехали и мы, и дети, и Барселон Алексеич, и строительных Керхер. Самым стрессовым моментом в переброске всего, был, конечно, Барсик. Он у нас парень с характером, гонором, говном – запросто может обдуть подушки, если с ним не поздороваешься, а тут такое! Два дня он ходил заниженной приорой, издавал басы, как она, да и вонял соответсвенно. Еще и черноватый. Потом кота отпустило и расскакало, так что соседи наверняка думают, что у нас тут своя конеферма, а по пролетающей шерсти, и овцеводство. При этом дети тоже не отстают в какофонии: Алиса с утра до ночи поет в своей комнате песни на полных децибелах, а сын рычит упырем – держит поющую-сестру-ведущую в тонусе. Когда сходятся на одном метре – дерутся. Но и это еще терпимо. Зато когда наступает время уборки Керхером, то видос, где демон из «Проклятья монахини» ходит по потолку, не кажется мне страшным. Наверняка там сверху просто пылесосят. А еще люди подозревают, что мой муж двоеженец. Первая его баба развозит детей утром по садам и школам, кряхтит, бубнит и одета, как чмырь. А вот вечером с детьми возвращается другая – тонкая, звонкая хохотушка и без шапки. В общем, живем по принципу: мы рождены, чтоб папе было стыдно. Все никак не дойдём (вниз с 15 этажа) до стадиона, чтобы бегать, но каждый раз чувствуем себя спортсменами, когда под зимние ботины надеваем носки-следочки. Потому что передвигаться нужно со скоростью и некомфортно в этой ортопедии. В остальном, счастливы, особенно если не болеем. А у вас там чего?

Не грози туберкулезному диспансеру. Как-то меня пригласили моделью на макияж и прическу. Сначала я слегка опешила и предупредила заказчиков, что вряд ли послужу хорошей рекламой (внешность моя не то чтобы совсем противозачаточная, но так… как ненадежеый метод контрацепции – 50/50). Приглашающая сторона меня успокоила, мол, это нужно для отработки навыка ученице, поэтому ничего страшного (что местами страшная) закрасят, приходи, только продумай образ, чтобы было такое секси-шмекси. Вопросов по луку у меня не возникло – буквально на днях пришел вайлдберриз с черным платьем в стиле рубаши пришитой к коробкой юбке. Миленько, в общем. В день «Х», в духах и туманах, с браслетами, чокерами и колготами в горох, том платье и пальто я вплыла на парковку бизнес-центра. Тысячу кругов я искала место, сто-пятьсот раз выходила проверить нет ли знаков и всем ли удобно рядом, оказалось, что все факторы сходятся черти-где за углом. Надо упомянуть, что за окном стоял февраль во всей его красе – мокрый снег с косым дождем под ручку и я под ручку с полами раздувающегося пальто, ветром в умытую харю (красить-то будут на месте) и чувством неполноценности (место студии было у вокзала, а значит поток народа, который лицезрел это все был плотненьким). Триста лет искала вход, паспорт, вход в лифт и место кабинета – то есть потная, злая и красная пришла куда надобно. Дальше все пошло очень споро и ладненько. Девы колдовали надо мной, как феечки Винкс, а я молчала. В общем, прекрасное. Неладное я почувствовала нескоро. По неопытности, я была уверена, что сей процесс преображения займет не более часа-полтораса. Хрена там. Смотрю на часы – прошло четыре! И ладно б если дел не было, но у меня в этот день был запланирован визит в туберкулезный диспансер. Ничего серьезного – у дочери раздулась манту из-за аллергии и меня просто затаскали с бумажками. По плану было накраситься, заскочить домой, переодеться и явиться за документами, но время работало против меня. Макияж вышел очень уж выразительным: черным-черно подведенные глаза, брови норвежского лесоруба и губы, накрашенные мимо губ, как у уставшей от надувания шаров работницы свистка и орала… Но умываться негде, возвращаться на другой конец города, потом обратно я физически не успеваю, поэтому придется идти как есть. Кое-как что-то стерла салфетками, но особо положение это не исправило. Пока дошла до машины, собрала свист и окрики про ценник. Заржала и расстроилась. Ладно. Едем. Туберкулезный диспансер, по классике, располагался на выезде из города, между церковью и шоссе. Парковки как таковой нет, поэтому пришлось бросить машину чуть подальше. Иду, от ледяного ветра с дождем мимо меня пролетают собаки, пальто улетело назад, открывая колготы в горох и ноги в синюю мураху, волосья вперед, а наклеенные ресницы угрожают расцарапать хлебало, потому что отрываются. Захожу в отделение и вижу, что там во всей красе ремонт с целой бригадой смуглых брюнетов-шайтанамана, которые при виде расписной меня побросали свои лопаточки, или что там у них было и схватили другие свои инструменты. Стою. Крррррасная… Как назло, меня не вызывают и не вызывают. Шайтанамана уже раз тридцать мимо меня прошли толпой покурить, в сторону к пописить и неизвестно еще для чего, поглядывая. Начинает темнеть. Или, как у Задорнова: «Смеркалось». Я все сижу и начинаю потеть обильнее, потому что впотьмах переть мимо того райончика – ну так себе. Вызвали. Как смотрела на меня пожилая врач с грузинской фамилией, я вам рассказывать не буду. Также не буду говорить про то, как я пыталась прилепить отрывающийся ресничный ряд нервным тиком на место, как одновременно тянула чертов сарафан и вверх и вниз одновременно, как хотела провалиться сквозь землю тоже. Врач все равно уже подумала, что я с шоссе в перерыв забежала… Наконец, все закончилось. Ветер в этот раз был на моей стороне и дул в жопу, поэтому до машины я добралась быстрее собак, доехала до дома, с диким ржачем ввалилась домой, записала тридцать эмоциональных голосовых подружке, разыграла лицедейство перед мужем, умылась (смылось 10%), бахнула чаю и пошла в са

Все никак не могу привыкнуть, что по дому ходит какой-то дядька, который ростом с меня, даже чуточку выше, басит и носит сорок пятый растоптатый (вообще сорок третий) размер обуви. Сорок третий, Карл!!! У всех его отцов дальше 42 ноги не заканчивались. Как из вишнеглазого худосочного малыша, который любил носить мои тапки взрос этот оволосевший, как орангутанг юноша с длиннючими конечностями… Радуюсь, что он ржет над моими шутеечками, закатывает глаза, когда мать матюкается (уже не стесняюсь, а то они прям все святейшие, ага, прям не слышали), отвечает на вопросы и даже разговаривает (года два назад лютый пубертат превратил парня в немтыря с вокабуляром из «угу» и «нумамма!»). Человек начал бриться, мыться и даже сам себе заказал на вб штуку для чистки языка, делает скрабирование лица и протирает прыщ тоником, интересуется нормально ли он выглядит и идут ли ему кроссовки. Про даму сердца молчит, хотя не уверена, что обмолвился бы – даже под изощренными многочасовыми пытками любопытством матери он хрен чего расскажет. Полюбил кота, как брата. А кот признал его, как равного – во дела-то творятся! Сидит с сестрой, пока мы с мужем шатаемся по свиданиям, но тут же испаряется, когда приходим – в тот хлев, что зовется нашей хатой после их «сидений» зайти можно только с сучкастой палкой – отбрасывать носки, листву и жменю крошек. Троллит, как боженька. Гены, епта. И стал очень-очень-очень похож на меня. Особенно глазами, волосами в носу и усишками. Никаких выводов, пока просто наслаждаюсь материнством взрослого паспортатого мальчика.

Я научилась писать и читать рано, поэтому меня и еще нескольких счастливцев выбрали для декламирования стихов на линейке 1 сентября. ⠀ Стих я выучила хорошо, публики не стеснялась, сценарий мероприятия был примерно понятен, вот только глядя на себя в зеркало вечерком 31-го августа, я поняла, что встроенному артистизму не хватает огранки. ⠀ Для этого я решила слегка взбудоражить прическу. Волосы у меня были белые, тонкие и всегда длиной по челюсть – то есть не хватало экспрессии, шарма! Резинки-заколки на мое каре особо не цеплялись, зато на глаза попались маникюрные ножницы. ⠀ Дальше – как в тумане. Помню только как баба с теткой экстренно звонили бабуле, которая обслуживала 7 лет мой причесон, гнали меня поджопниками через весь город, как та бабуля крякнула при виде нашей процессии, потом усадила меня на табурет и долго махала ножницами перед моим носом. ⠀ Маман приехала утром и привезла из Москвы две огромные резинищи размером с мою голову (видимо думала, что за год голова моя как-то загустеет), которыми защепила мне две тонкие пряди по бокам. Получилось что-то сродни трехглавому дракону с тонко текущей белой лавой из двух пастей. Из средней текли только слюни. ⠀ При этом мне ТАААК выстригли челку.. представьте себе некую параболическуя фигуру, где по краям челки залысины, а в середине пикук до носа. Ну и те злосчастные хвостики. В общем, образ сложился идеально. ⠀ Итак, время выступления. Задача была такова: нам дают знак и мы с командой «А» должны перебежать через все песочное поле (что считалось летним школьным стадионом) и на глазах обезумевшей от восторга толпы всех 11 классов и их ближних зачитать свои отрывки. ⠀ Построились. Знак. Все сорвались со своих позиций. Кроме меня. ⠀ Я внезапно осознала, что мне это все чуждо, да и вообще все тлен и тщетность. ⠀ Меня позвали еще раз – я качала стопой и смотрела в небеса. Народ уже начал хихикать. ⠀ Меня позвали персонально – я притворилась частью дерева и для правдоподобности сунула палец в нос, как сук. ⠀ Народ уже начал смеяться громче. ⠀ Смотрю, баба моя уже включила вторую крейсерскую и ее 142 сантиметра отчаянно продираются сквозь ряды присутствующих. И тут я что-то совсем занервничала, мне дико захотелось домой и на дачу, а не это вот все. ⠀ В итоге, получив смачного леща, во мне пробудилась жажда жизни и я, как лошадь скипидарная щеманулась к тем, кто меня ждал и звал минут 5-10 под дикий ржач собравшихся. Благо, я к тому делу равнодушна и стих прочитала отлично. ⠀ Вот такое было первое сентябрище. У вас там приключений не было?