Скрип Колеса

Военный гарнизон, где я проходил срочную службу, располагался в предгорьях Копетдага. Цепь гор начиналась в трёх-четырех километрах. Горы, как горы, но одна отличалась тем, что одна сторона её обрывалась вниз отвесной стеной, высотой метров 100-150. На вершина горы росло одинокое дерево. По утрам, первые лучи солнца освещали его, и оно, как маяк горело на фоне ещё тёмного неба. С самого начала службы я обратил внимание на эту картину, а потом частенько пытался рассмотреть дерево в бинокль. Но в раскалённом голубом мареве неба, изображение дрожало и теряло свои очертания. И однажды я решил рассмотреть дерево поближе. В одно из воскресений подписал увольнительную, прихватил фляжку воды и двинулся в сторону горы. На моё удивление поблизости она оказалась не такой уж неприступной. Отвесная стена находилась только с одной её стороны, а другие были вполне доступны для подъёма. Поднялся я наверх быстро. Вершины, в прямом её смысле, у горы не было. Была довольно большая плоская площадка, оканчивающиеся с одной стороны пропастью. Дерево росло примерно в трёх метрах от обрыва, и я смело двинулся к нему. Но чем ближе подходил к дереву, тем более широкая панорама открывалась предо мной. Появилось какое-то странное чувство, то-ли тревоги, то-ли страха, а скорее всего и то, и другое. Не дошёл я до дерева буквально пары шагов. Мне казалось, что пустота разверзается прямо под ногами, а какая-то непонятная сила ощутимо толкает в спину по направлению к пропасти. Возникло ощущение, что ещё мгновение, и ноги сами принесут меня к краю и шагнут в пустоту. Чувство какого-то гибельного восторга переполняло всего меня! Наверное это было адреналиновое опьянение. Слава Богу сработал инстинкт самосохранения и заставил присесть на корточки. Через несколько секунд вернулось прежнее мироощущение. Придя в себя, я всё же решил посмотреть через край пропасти. Лёг на живот и пополз к краю обрыва. Испытывая и восторг, и ужас я физически ощущал, что меня прямо-таки тянет туда, но чувствуя опору под всём телом, продолжал ползти. Я достиг края и заглянул вниз... Вот тогда я понял, что такое - чувство гибельного восторга! В этот момент я осознал, как счастливы птицы в своей свободе! P. S. Ощущал себя "птицей" минут пять! Назад отползал "раком".

Наша рота призывников, курс молодого бойца, а в просторечии -"карантин", проходила в мотострелковом полку. Командовать моим взводом был назначен сержант с фамилией Арнаут. Высокорослый, складный парень, но дурак-дураком. Большинство моих сверстников, призванных в месте со мной в Вооружённые силы, имели по крайней мере среднее,а то и средне-техническое образование. А этот дуболом, если закончил четыре класса и коридор, то это хорошо. Как он попал в сержанты, не знаю. Но факт остаётся фактом. К тому же он был "дембелем", то есть относился к высшей иеархаричеческой ступени солдатского сословия. Однажды, когда он, как обычно, что-то мямлил на занятиях по изучению устава Советской Армии, я от скуки нарисовал на него шарж. Шарж получился удачный и я втихаря стал показывать его сослуживцам. На беду он заметил это. Я видел, как изменилась его физиономии, когда он увидел мой рисунок. Морда покраснела, нервный тик пробежал по щеке. Подойдя ко мне, он вырвал из моих рук дорогой, с механическим выдвижения стержня карандаш и с силой вонзил его в стол. Да так, что от карандаша остались одни осколки. Вдобавок я получил от него два наряда вне очереди и почти ненависть в дальнейших отношениях. Как эта ненависть проявлялась - в продолжении... С тех пор Арнаут начал "гнобить " меня по всякому случаю. То придерется к форме одежды, то заметит мои промахи в строевой подготовке, то не вовремя отдал честь и т. д. и т. п. А за каждый промах давал наряд вне очереди. За пару недель было у меня этих нарядов, как на собаке блох. Особенностью прохождения "карантина" было то, что каждые три дня отбиралась команда из десятка солдат и посылалась на разгрузку брёвен из железнодорожных вагонов. Так командование части пополняло её бюджет. Как вы уже догадались - в состав команды обязательно включался я. И каждый раз после этой изнурительной работы Арнаут назначал меня в наряд дневальным по роте. А это значит, выполнять некоторые обязанности. Но особенно было тяжело - отстоять полночи на посту у тумбочки дневального. Через полночи меня сменяли и я отправлялся спать. Засыпал не донеся голову до подушки. Теперь небольшое отступление от темы, связанное с наручными часами, при помощи которых я откупился от Арнаута. Незадолго до призыва, в день моего рождения, мне подарили наручные часы. Как меня ни уговаривала мама, оставить часы дома, но я ушёл на службу с часами на руке. Выпендрился одним словом! Часы эти сразу приглянулись Арнауту, и он с первых дней предлагал мне обмен на другие. Эти "другие" явно не соответствовали моим. Старые, с поцарапанным стеклом, неприглядные. И я соответственно отказался. Потом он ещё пару раз подходил ко мне с тем же предложением, но получал отказ. Надо сказать, что каждый "дембель" определённым образом готовился к демобилизации. Для "дембеля" принципиально важно было иметь четыре вещи: "дембельский альбом", " дембельский чемодан",полный набор знаков солдатского отличия и "дембельские часы" . Если с первыми тремя у Арнаута всё обстояло хорошо, то с часами вышла заковыка. И он решил проблему доступным ему способом. В очередной раз, когда я еле добрался до кровати после "брёвен" и ночного дневальства, только-только опустил голову на подушку, Арнаут подошёл ко мне с предложением по обмену. Выбрал время скотина, не поленился встать ночью! В полубессознательном состоянии я сорвал с руки часы и бросил ему. Через мгновение я уже спал. Утром под подушкой обнаружил его старьё и тут же их выкинул их. Но с тех пор этот козёл отстал от меня. Я благополучно прошёл "карантин" и как специалист был откомандирован в артиллерийский дивизион. Вот как-то так...

Раньше о китайцах я знал только по наслышке, но в 2005 году судьба свела меня с ними на строительства "Башни Федерации", что расположена в деловом центре " Москва-Сити " На начальной стадии строительства наша компания помогала им в решении различных организационно-хозяйственных вопросов. Вот тогда, в процессе нашей совместно деятельности, я воочию убедился в их феноменальном трудолюбии. Расскажу только об одном примере, который произвёл на меня неизгладимое впечатление. Для размещения своих рабочих китайская компания арендовала пустующие армейские трёх этажные казармы в районе Сетуньских переулков. Но прежде нужно было оборудовать их для временного проживания. Попросту - изготовить двухярусные нары. Поручили это бригаде китайцев из восьми человек. Я, помню, ещё удивился! Сколько же времени потребуется им, чтобы изготовить 300 нар?! Бригада состояла из довольно пожилых и "зачуханых" мужичков. Обратил я внимание и на их инструменты. Так рубанку, на мой взгляд, было не менее ста лет. Чёрный и отполированный руками почти до зеркального блеска. Такому инструменту место в музее. Ножовки тоже стариной работы - с ручками, и лезвиями, источееными почти на половину. Каково же было моё удивление, когда через неделю увидел я ряды аккуратных двухярусных кроватей. Именно кроватей, а не грубых нар. Кроватки были похожи на те, что продаются в магазинах ИКЕИ. Со спинками, с лестничками для подъёма и даже с решётчатым заполнением спинок. И всё это за неделю! Честно признаться не ожидал такого! С этих пор я зауважал китайцев по настоящему. Потом неоднократно был свидетелем их особого трудолюбия. Но это уже другая история.

Я много читал о том, что в критические, предсмертные моменты перед глазами человека проходит вся его жизнь. Читал, но не верил в это. Но один случай, произошедший со мной, во время армейской службы,заставил поверить, что это именно так. Как я уже писал, службу в Советской Армии проходил в Туркмении. Кроме основной армейской специальности, выполнял функции дивизионного электрика и отвечал за бесперебойное электроснабжение части. Как известно, летняя температура воздуха в Туркмении достигает +40 градусов в тени. И вот однажды, в самый разгар жары, ветром оборвало провод, питающий холодильники, где хранились продукты на весь личный состав. Нужно было срочно устранить аварию. Иначе через час, другой холодильники "поплывут" и тонны продуктов придут в полную негодность. Согласно регламента, ремонтные работы такого рода, должны проводиться при обесточенных сетях. Я, "ноги в руки" и бегом на подстанцию, чтобы оператор отключил мою ветку. Подстанция, это трёх этажное здание с множеством комнат. Ищу, ищу оператора, а найти не могу! А время идёт! Холодильники вот-вот "поплывут"! Тогда я и принял решение - натянуть оборванный провод под напряжением. Дурь конечно, но продукты нужно было спасать. К "операции по спасению продуктов" подготовился основательно: надел монтажный пояс, на руках резиновые перчатки, всё инструменты с изолированными ручками. И вот, благословясь полез на электрический столб. И всё шло хорошо. Провод натянут. Скрутка почти закончена, сталось сделать ещё пару витков... и в этот момент с моей руки соскальзывает резиновая перчатка, и вместе с изолированными плоскогубцами падает вниз. Что делать!? Вниз слезать не хочется, так-как порядком под'устал. А за поясом есть плоскогубцы без изолированных ручек. Думаю себе:-"Что там пара витков! Сделаю и так. " Начинаю работу. И вдруг страшная судорога искорежила мои руки! 380 вольт прошили их в коротком замыкании! Пытаюсь оторвать их от проводов и не могу! Вот в это время, до момента потери сознания, и пронеслась вся моя жизнь в моей голове. Пронеслась не отдельными картинками, а как высокоскоростная киносъёмка. Последней моей мыслью было:-"Ну как же так! Полгода до демобилизации, а конец... " Очнулся я, повисшим на столбе. Один провод прошёл между мизинцем и безымянным пальцем, что дало мне возможность оторваться от него под собственным весом, когда потерял сознание.Кожу на мизинце содрал до кости, но зато остался жив. От падения со столба спас монтажный пояс, который натянулся на боковой пасынок столба. Мне казалось, что всё это длилось вечность, но очевидцы, наблюдавшие картину издалека, и помогшие мне слезть вниз, утверждали, что всё произошло в течении нескольких секунд.

Не знаю почему, но соловьёв этой весной почти не слышно. В прошлые годы они устраивали в окрестных рощах настоящие концерты. Бывало выйдешь ранним утром на крыльцо, а вокруг всё звенит и переливается от их пения. Днём соловьи замолкали, но поздним вечером, соловьинный хор давал очередной концерт. Как правило концерт начинался с пения одного "солиста", потом партию подхватывал второй, третий, четвёртый. И вот уже звенит по округе прекрасное пение большого соловьинного хора. Я научился провоцировать начало такого концерта. Делал это просто. Снимал с коры берёзы тонкую плёнку, прижимал её к губам и как бы чмокал ими. Звуки, конечно, получались довольно корявыми, но достаточными для провокации соловьинной братии. И вот я уже наслаждаюсь соловьинным пением, а вместе со мной и мои соседи! Как говорится - цель оправдывает средства...

Выхожу на крыльцо покурить и вдруг слышу кошачье шипение. Оглядываюсь. Никого. Но через пару секунд всё повторяется. Опять осматриваюсь. Опять никого! Послышалось что ли? Покуриваю дальше. Опять шипение. Да что за чертовщина?! Снова и уже более внимательно осматриваюсь вокруг, и тут поднимаю глаза.. Картина маслом! На дереве сидит моя кошечка, а на соседней ветке скворец, и шипит на неё. Притом шипит так виртуозно и похоже, что кошка сильно обеспокоена и напряжена. Шерсть взъерошила, хвост распустила. В тоже время чувствуется, что котейка в полном недоумении и не может понять, то-ли кошко-птица, то-ли птице-кошка перед ней. Не знаю почему, но мой участок любят посещать соседские кошаки. Как будто он мёдом, а точнее валерьянкой помазан. Разгуливают по хозяйски, пугают мою кошечку. А она у меня боязлива, и чуть что сразу на дерево. Поначалу это составляло проблему. Приходилось каждый раз брать лесницу и эвакуировать кошку с приличной высоты. Но со временем котейка научилась сама слезать с дерева. Причём делает это оригинальным способом. Там где ствол тонкий, она как бы обвивает его своим телом и бочком-бочком спускается вниз. Чем ниже, тем ствол толще и длины её тела уже не хватает. Тогда она опускает зад и ловко , скачкообразными движениями спускается до удобной ей высоты, а потом спрыгивает на землю. Вообще-то кошки не умеют спускаться с деревьев, но моя научилась. Жизнь заставила!