Жанна

— Теть Лен, привет, не занята? Лена глянула на экран телефона — сестра. Обычно звонит по выходным, а тут среда, рабочий день, значит, что-то случилось. — Привет, Нин. Слушаю. — Теть Лен, тут такое дело... — Нина говорила быстро, как всегда, когда волновалась. — Настька девятый заканчивает. Со справкой. Ты ж знаешь. Лена знала. Племянница Настя, шестнадцать лет, аутизм. Диагноз поставили лет в пять, когда стало понятно, что девочка не такая, как все. Не говорит — молчит, не играет с детьми, не смотрит в глаза. Потом, со временем, кое-что наладилось: Настя заговорила, но коротко, по делу. Если спросят — ответит...

Звонок вырвал из сна, как осколок стекла из рамы. Два ночи, на телефоне высветилось «Соседка Люда». Та самая, что живёт этажом ниже брата. — Жанна, твой брат нас заливает! У нас с потолка льётся, я уже вёдра подставила, но спать невозможно! — голос Люды звенел от отчаяния. — Сейчас, Люд, я попробую, — Жанна села на кровати, пытаясь сообразить, где она и что происходит. Общага, комната на четверых, соседки сопят, в окно светит фонарь. Брат. Конечно, брат. Кто ж ещё. Она набрала родителей. Трубку взяла мама — мгновенно, будто не спала вовсе. — Мам, Витька соседей заливает, Люда звонит, у них там потоп, а он не открывает, спит, наверное...

Воспоминания о прошедшей ночи до сих пор бередят мою душу. Темнота была густой, как чернила, и казалось, сама тишина затаила дыхание — но лишь на мгновение. Где-то вдали, за поворотом сонных улиц, взвизгнула мелкая собачонка. Её лай, заливистый и торопливый, словно дробь дождя по жести, разорвал ночную гладь. И тут же, будто в ответ, из-за ближайшего забора прогремел густой, бархатный бас. Это был голос настоящего стража — тяжёлый, уверенный, будто сама земля ворчала сквозь зубы. А между ними, то тут, то там, вплетались голоса средних псов — то резкие, то протяжные, будто скрип несмазанных качелей...

— Как так? Как же так? Так не бывает! — Жанна в сотый раз прокручивала в голове тот разговор, а слова мамы всё ещё жгли изнутри, как забытый на плите кипяток. Она сидела на кухне своей новой, уже вполне счастливой квартиры, смотрела, как муж возится с кофеваркой, и думала: ну почему? Почему сестре можно, а ей нет? Почему брату помогли, а её прокляли? Итак, обо всём по порядку. Второй брак Жанны оказался на удивление удачным. Настолько, что даже папа, который когда-то крутил пальцем у виска, когда она сообщила, что выходит замуж за разведённого мужчину с ребёнком, теперь при встрече только крякал одобрительно и хлопал зятя по плечу...

— Алло, здравствуйте, Елена Сергеевна? — голос в трубке был бодрым и официальным, отчего у Лены сразу засосало под ложечкой. — Да, я слушаю. — Вас беспокоит отдел взыскания «Право-Финанс». По нашим данным, вы являетесь поручителем по кредитному договору гражданина Соколова Дмитрия. Задолженность составляет 15 327 рублей, включая проценты и пени. Вам необходимо погасить её в течение трёх дней. Лена даже остановилась посреди кухни, забыв про чайник, который собиралась включить. — Кого? Простите, вы ошиблись. Я ни за кого не поручалась. — Вы Соколову не помогали с оформлением заявки на сайте? Не отправляли свой паспорт или фото? Может, просто код из СМС называли? — Нет! — отрезала Лена...

Братухина Степанида Дмитриевна родилась в 1928 году, уроженка хутора Майорова. Примерно с октября 1942 года по февраль 1943 года находилась на временно оккупированной немецкими фашистами территории. «Во время оккупации в нашем хуторе фашисты всю живность, то есть скот и птицу забрали, остались мы душой да телом, поесть было нечего. Во время оккупации мне было 13-14 лет, и нас гоняли на работу в поле копнить хлеб по жниве босиком. Одеть было нечего, не было ни ботинок на ноги, ни одежды, ходили на работу босиком и полураздетые. А если не пойдёшь или будешь оговариваться, то полицай грозил избить розгами...

Июль 1942 года. Немецкие войска вступили в пределы Суровикинского района. Около месяца шли бои за Суровикино. Однажды, проснувшись рано утром, жители хутора Лобакин услышали немецкую речь и грохот мотоциклов. С этого дня все до одного должны были выполнять приказы немцев, хотели ли кто этого или нет. В хуторе немцы создают свою комендатуру. Их жителей хутора выбирают полицейских, ими стали Тюкин Филипп Иванович и Серебряков Семен Степанович. Старосту выбирали сами жители, им стал Павлов Петр Феонович. Колхозники были практически готовы к встрече с немцами. По приказу, колхозный скот был эвакуирован за Волгу, вся техника была разобрана на запчасти и закопана в землю...