Абстракция слов

Сквозь битый шифер видно небо. На грязном стекле кто-то нарисовал сердце. Наверное намекая на любовь. Надеясь что она затаилась среди бурьянов крыш и ждёт своего часа. Но этот час не наступает. Единственное, что наступает это ночь. Она окутывает всё своим липким холодным присутствием, пугает зазевавшихся своей посредственностью. Она мешает. Давит на грудь табачным дымом. Вяжет руки, закрывает и без неё слепые глаза. Хочется проснуться. Скинуть с себя колючее одеяло сковывающее мысли. Ядовитые иглы предрассудков впились в голову. Проникли под кожу и пульсирующий свободой туманят разум. Дыша пылью книжных полок мы в надежде на чудо ищем его в небе. Шаря пустыми глазницами в скоплениях созвездий пытаемся отыскать заветную лестницу. Некоторые находят её. Радуются. Цепляясь за ступени своими морщинистыми руками взбираются вверх. К облакам, которые как сказочные животные слоняются по небу. Охраняют Богов от нежданных гостей. Окутывают кому удалось увидеть небесные дороги холодным туманом. Качают лестницу, хватают за ноги. Наигравшись сбрасывают вниз. На встречу с землёй. В объятья седых одуванчиков.

Роняя вниз сбитые веслом звезды по небу медленно плывет лодка. Бросив якорь в отражении Луны на её поверхность высадился старик в капюшоне. Видавшие жизнь рыбацкие сапоги подняли вековую пыль. Задув свечу фонаря старик оглянулся по сторонам. На первый взгляд она кажется пустой, без жизненной. Но это только на первый взгляд. Если сложить руки в подзорную трубу и посмотреть на Луну, то можно увидеть океан лунных трав. Ветер гуляет по полю, ломая и прижимая к земле их стебли. Видно леса, наполненные пением птиц. Перекрёстки дорог. По ним ходят тени. Заглядывая за каждый придорожный знак, за каждый камень, они цепляются своими холодными пальцами за ветви деревьев и телефонные столбы. Им нравиться рвать провода. Перекусывать золотые нити соединяющие островки городов. Музыка заполняет улицы. Она звучит из каждого кратера, каждого пролетающего метеора. В темное время старик подрабатывает сторожем кладбищенской тишины. Он ходит по аллеям между могил и следит за ними. А лица с надгробий молча следят за ним, провожая застывшими в мраморной крошке глазами. Поливает деревья и поправляет осунувшиеся холмики. Кормит с руки белочек и шикает на ворон которые своими криками и хлопаньем крыльев мешают спать. Зажигает факела с газет. Чтобы даже ночью все видели что ждет в конце дороги с множеством теней и перекрёстков. Дорожных знаков и камней.

Пятясь назад, словно застигнутые врасплох лучами утреннего солнца по стенам комнаты судорожно скользили тени. Искали убежища за шкафом, цеплялись за занавеску. В какой-то момент окончательно растворились под натиском нового дня. На правах победителя он выключил фонари, подсушил влажный асфальт после ночного дождика и принялся играть лучиками в оконных стеклах.  Люди не увидели пожар. Оранжевая стена выглянула из-за горизонта и замаскировавшись под рассвет, стала пожирать всё вокруг. С блеском в глазах огонь кидался от одного здания к другому, кружил в страшном танце. Его одежда, украшенная яркими искорками горела красным пятном. Но люди, как ни в чем не бывало ходили по улицам погруженные в свои заботы. Горящие деревья и дома их не смущали. Они спешили в горящие магазины. Ездили в пылающих троллейбусах. Никто не видел жадные, хищные глаза пожара. Или делали вид, что не видят..... Закрыв глаза ладонями, я продолжал смотреть сквозь окно на горящий город. Но может быть люди его не видят потому что этот пожар во мне? Или в каждом из нас. Может мы и есть те искорки, которые отрываясь и взлетая вверх порождают новый пожар?