Найти в Дзене
"Троянки" Еврипида
Еще про одну трагедию Еврипида расскажу, называется «Троянки». Написана в 415 году до н.э., а ничего не изменилось, ни-че-го. Еврипид вообще мой любимый древнегреческий трагик, потому что у него в драмах преобладают женские образы, сложные, глубокие, сильные. Возможно, именно из-за того, что его героини очень субъектны и лишены стерильной идеализации, у него была репутация женоненавистника: вместо того, чтобы изображать добродетельную бессловесную домашнюю затворницу (афинянки вели именно такой...
2 года назад
"Вакханки" Евпирида
Сюжет такой. Дионис устанавливает в Фивах свой культ, увлекая женщин в празднества. Пенфей, царь Фив, противится этому, считая культ безнравственным. Как и современным мизогинам, Пенфею кажется подозрительной и непременно непристойной любая женская активность, выходящая за рамки домашней работы и ухода за детьми и мужем. Прослышав о том, что «домА, детей фиванки побросали, в вакхическом безумии они скитаются в горах, поросших лесом», он тут же вообразил невесть что и решил покарать разврат и непотребства...
2 года назад
Что скрывает прошлое
Детективы, оба на четверку, но твердую. «Почти нормальная семья» Маттиаса Эдвардссона. Жила-была семья, папа Адам - пастор, мама Ульрика - адвокат, и дочка Стелла, которая и в детстве-то не то что бы была лапочкой, но все же к тому, что в 19 лет ее задержат по подозрению в убийстве, никто готов не был. Что теперь будет? Как быть родителям, которые не только по своей профессиональной принадлежности, но и по человеческому своему выбору, по своей системе ценностей всю свою сознательную жизнь были за...
2 года назад
Античные романы "Дафнис и Хлоя" и "Эфиопика"
Продолжаю плавать по волнам античной литературы. Прочитала «Дафнис и Хлоя» Лонга и «Эфиопику» Гелиодора. Обе книги – истории идеальной, увенчивающейся счастливым концом, любви. Звучит, казалось бы, уныло, но древность текстов, написанных во времена, когда мир был юн, а волшебная пыльца, вылетающая вместе с капельками воды Гиппокрены из-под копыт Пегаса, еще не улеглась на землю и не была втоптана в грязь, придает этим историям сияние невинности, еще не утраченной, но зардевшейся от пробудившейся чувственности...
2 года назад
"Гламорама" Брета Истона Эллиса
Прочитала странную книгу - «Гламораму» Брета Истона Эллиса. Странная она тем, что ты вообще не понимаешь, о чем она, о ком она, что хотел сказать автор. Герой живет и работает... э нет, слово «работает» здесь здесь не подходит, потому что Виктор Вард занимается чем-то неопределенным. Денег ему эти занятия очевидно почти не приносят, потому что живет он в свои двадцать семь лет на деньги отца. Весь круг занятий Виктора укладывается в грибоедовское «шумим, братец, шумим». Собственно, и все. Интервью...
2 года назад
Сохрани мою речь навсегда
Все наверно видели новость об открытии памятника сталину. Восемь метров, «генералиссимус», священник с веничком, народ с красными флагами, мария шукшина, «богоданный» – желающие найдут всю эту бесподобную вампуку в два клика. Сегодня дочитала «Аргонавтику» Аполлония Родосского. Переводчица на русский – Наталия Александровна Чистякова, начавшая работу с текстом еще в блокадном Ленинграде, в 1943 году, будучи дипломницей на кафедре классической филологии под руководством изумительной Ольги Фрейденберг...
2 года назад
Расскажу про книги, которые можно охарактеризовать как «семейные саги». Редкий для меня жанр, поэтому они кажутся мне похожими. Первая – это «Семейная хроника Уопшотов» и «Скандал в семействе Уопшотов» Джона Чивера. Вторая - «Наследство Пенмаров» Сьюзан Ховач. Каждую из них я читала примерно по месяцу, привыкла к ним, полюбила, и не хотела расставаться. Сегодня расскажу о «Уопшотах». В этой книге Джона Чивера особенно удалась атмосфера. Сонный, немного зачуханный, старый американский городок Сент-Ботолфс, где пахнет рекой и отсыревшим деревом, помнящим еще первых европейских переселенцев; где так свободно думается о тленном и бренном, где подвижнее всех и вся – река (река – это не просто географическая примета городка, а метафора, разумеется), где ничего не происходит и никогда не произойдет. Если вам нравится Фолкнер, с его паутиной текста, звуками банджо сквозь туман, придающий нереальность самым обычным вещам, – история семьи Уопшотов вам подойдет. Герои пытаются вырваться из неподвижности, но она как сырость, никогда не выходит из их тел, как бы далеко и высоко они не убежали и не вскарабкались. Еще эта книга зарифмовалась у меня с работой Бетти Фридан «Загадка женственности» – о крахе образа «идеальной домохозяйки» образца 50-х годов. У Чивера – тоже крах и галерея неудачников, только у Фридан это женщины, а у Чивера – мужчины. И это не истории отдельных лузеров, это естественный ход жизни. Выиграть невозможно. Что бы ты не выстроил себе к сорока годам – ты неудачник. Тебя предает твое тело, твоя семья, которая, как выяснятся, тоже не стремится соответствовать твоим мечтам и представлениям; ты уже достиг своего потолка, но по инерции еще продолжаешь бежать, карабкаться, напрягая мускулы, не подавая виду, что знаешь, дальше – ничего. Дальше – тишина, как в названии спектакля с Раневской и Пляттом. Но персонажи Раневской и Плятта совсем пожилые люди, а герои Чивера – люди моего возраста, люди, разменявшие пятый десяток. Еще вчера ты жил с ощущением, что все еще впереди, но потом вдруг как вспышка – все уже позади. Так будет всегда. Все так же будет шуметь кофеварка, все также утром ты будешь взбивать яйца для омлета на все той же кухне. Дорога Перемен все так же за углом, но внутри ты знаешь, что уже никуда не поедешь по ней. (“Дорога перемен” – это уже не про книгу, а про фильм, с Ди Каприо и Кейт Уинслет, где у героев те же проблемы). В общем, если вы молоды и полны сил, вам, скорее всего, не зайдет. Но если вы уже успели хоть на краткий миг ощутить на своей щеке сырое дыхание идущего от реки времени тумана, возможно, вы найдете утешение на страницах дневника Лиэндера Уопшота и примиритесь с неизбежным.
2 года назад
Где взять патронуса
Все знают, что заклинание «экспекто патронум» восходит к латинскому и означает буквально «ожидаю моего патронуса». Патронус – изначально понятие, обозначающее римского гражданина, оказывающего покровительство и защиту неполноправным членам римского общества. Такими патронами выступали патриции, то есть представители старинных, исконных римских семейств, держащих в своих руках имущественную и политическую власть. Плутарх пишет, что само слово «патриции» восходит к слову «патроний»: среди спутников...
2 года назад
Мизантроп Тимон Афинский
В годы Пелопонесской войны жил в Афинах некто Тимон, известный человеконенавистник. Однажды Тимон пришел в народное собрание и, к изумлению всех присутствующих, начал говорить. «Есть у меня, господа афиняне, – сказал Тимон, – участочек земли возле дома, и там растет смоковница, на которой уже немало из моих любезных сограждан повесилось. Так вот, я собираюсь...
2 года назад
Все дороги ведут в Рим
Читая Плутарха, случайно узнала, откуда взялось выражение «все дороги ведут в Рим». Все просто – дороги Римской империи и в самом деле все вели в Рим. На Римском форуме по приказу Августа в 20 году до н.э. был поставлен так называемый Золотой мильный столб (на самом деле позолоченный)...
2 года назад
Лев в гербе Ланнистеров
Откуда взялся лев на знаменах дома Ланнистеров? Про Старков понятно, они живут на севере, и какому обитающему в этом регионе животному, как не волку, и стать сначала тотемным животным, а потом и геральдическим? Или Грейджои – их жизнь связана с морем, они морские разбойники, поэтому появление на их знаменах кракена, животного мифологического, но в котором совершенно узнаваемо реальное животное, тоже легко объяснимо. У Баратеонов такое тотемное/геральдическое животное – олень, у Мормонтов – медведь, и т...
2 года назад
О мальчике, обсыпанном мукой
Давно подбиралась к «Поэтике сюжета и жанра» Ольги Фрейденберг, и вот добралась. Читаю часть, где она рассказывает о слитности обрядов жертвоприношений и практики приготовления и принятия пищи. Она видит прямое отражение первого во втором. В первобытном обществе еда принимается сообща, глава племени разделяет пойманного зверя на части и раздает среди присутствующих. Так же поступают и с растительной «жертвой» – хлебом. Хлеб и животное, растение и животное слиты в едином образе разделяемого и приносимого...
2 года назад