Ольга Наумкина: Моя маленькая Расея

Есть у меня одно переживание. Оно одновременно очень острое, пронзающее насквозь, и согревающе-теплое, тягучее, родное-родное… Когда, например, стоишь в деревенсаком храме, похожем на русский терем, и вглядываешься в лица прихожан… А от их лиц – тишина и красота. Именно тот музыкальный тактовый размер тишины и красоты, который я ощущаю как родной, по крови мне данный. В этот момент я ощущаю свой народ и свою страну, как единое тело и душу. Или вот еще. Встречаешь на Алтае, в горах, травника и он рассказывает, как его отец чудом с войны вернулся, в госпитале очнулся, как будто с того света...

Маленькое чудо. Дело было после Великой Отечественной, в мирном сибирском городе. Анна, родная сестра моей бабушки Ксении спасла и выняньчала своего внука Серёжу, который родится семимесячным. О современных барокамерах для выхаживания младенцев тогда и слыхом не слыхивали. У Анны было только две грелки, печка-камелёк и пипетка – вот и всё оснащение. Серёжа был размером с рукавичку. Его новоиспечённая бабушка поочередно перекладывала его то на одну грелку, то на другую. Поддерживая постоянную температуру...

Теперь я знаю откуда у моей бабушки Ксении была сила и терпение выхаживать своего больного мужа. От ее мамы, моей прабабки – Устиньи, она была повитухой. И все, кому надо, об этом знали не только в Налобихе, но и в соседних сёлах тоже. Младеньчиков моя прабабушка принимала так, что все они целёхонькие были, здоровенькие, без вывихов и подвывихов… И роженицы, слава Богу, были благополучны. Местный фельдшер при трудных родах не раз за Устиньей присылал подводу и она спешила на помощь на ближайшую улицу или, например, в Полковниково...

Когда тяжело заболел мой дед Иван, бабушка превратилась в сосредоточенного целителя-воина. Она непрестанно была сконцентрирована на одной задаче: облегчить страдания мужа. Возможно, что Ксения все же знала, чувствовала – болезнь неизлечима, но прилагала ежедневные усилия. В этот период я не помню ни одного взгляда, брошенного на меня, не помню даже звука её голоса, слова, произнесенного всуе. Мощная энергия русской женщины, которой с избытком хватало на огород, многочисленную скотину, детей, внуков,...

Лето, бабушкин дом наполнен запахами полевой клубники, за окном ветер лениво колышет дремлющую траву и заглядывает в чистые молочные крынки, что сушатся на ограде. Идеальная мирная картина. Моя Ксения присаживается у телевизора. Это бывает редко, а тут как почувствовала. Показывают кинохронику времен Великой Отечественной. И тут Петр, брат ее, живой! «И в атаку снова он бежит. Жив, здоров, не ранен, не убит». Бабушка Ксения потеряла сознание… Это произошло, когда уже много времени минуло после войны,...