Катерина Корнеенкова

- Алло! - Привет! Ну как ты, море? Я так скучаю! Буду вскоре! - И я скучаю очень-очень! Знай: каждый камушек обточен Моими во́лнами на пляже, И каждая песчинка даже, Чтобы ты, пяточек не раня, Ходил купаться утром ранним. - Спасибо, море, за старанья! - Когда же ты приедешь снова? - Как будет бабушка готова, Как только соберётся папа, И мама упакует шляпу, А деда купит новый спиннинг, Тогда приеду вместе с ними! - Я буду ждать, мой мальчик милый, Собрав все-все морские силы! И обниму всенепременно Тебя, мой друг, своею пеной! - И я приеду, обещаю! Ведь я в тебе души не чаю! К твоим волна́м приду под вечер, И тёплой будет наша встреча!

На любимом нашем с тобой снимке Ты моложе нынешней меня. Вытрясаешь бережно песчинки, Что в мои засыпались ботинки, Я дурачусь, целый мир дразня. Вот бы так всегда: любой проблеме, Уцепившись за руку твою И к тебе забравшись на колени, Показать язык, смеясь над всеми. И, когда под вечер устаю, Мне б уткнуться лбом в твою ключицу, Вспомнить детства лёгкий аромат. От всего на свете отключиться. Мам, я так хочу ту баловницу Ну хотя б на миг вернуть назад.

Про Короля Ушастая такса по кличке Король - Мой лучший дружок. Но бывает порой Он просто несносным. Виляя хвостом, Он всё опрокинул в квартире вверх дном. Король незаметно стащил со стола Кусочек колбаски и ломтик сырка. Потом вместе с ним под диваном пропал Папин ботинок и мой самосвал. Он пульт утащил, где-то спрятал ключи, И мы телевизор не можем включить, Не можем на улицу выйти, а он Знай себе лает, виляя хвостом. Забрался ко мне этот пёс на кровать. Я таксу свою начал было ругать За то, что в кровать мамин тапок принёс, Но тут он лизнул меня радостно в нос.

Морю Здравствуй, море. Ты знаешь, так странно: Говорят, нет ужаснее боли, Чем когда на открытую рану Попадают кристаллики соли. Это глупости, море, не так ли? Ты же солью врачуешь увечья. Как живая вода, твои капли Исцеляют сердца человечьи. Дни мелькают, и серые галки Будят жителей периферии, Но как только касаешься гальки, Растворяются будни в стихии. Понимаю я с горькой усмешкой, Сколько дней провела за консолью, И прошу тебя, море, не мешкай, Пропитай же меня своей солью.

Шарф Она не любила метро, Она обожала трамваи. Она говорила не то, Чего от нее ожидали. Ходила в коротком плаще, Не длила ненужные споры, И шарф не носила вообще — Боялась судьбы Айседоры. Он был, как Есенин, курчав И не был обижен талантом. Так вышло, что шелковый шарф Он ей повязал элегантно. Края собирая узлом, Случайно притронулся к коже. В тот миг он не думал о том, Что узел распутать не сможет. Завязанный им узелок У маленькой ямки под шеей Красиво и правильно лег И стал от тоски панацеей.