РОССИЯ ЭТО КАЙФ!

‍"В поисках утраченного духа" "...Так к чему я это говорю? Я это говорю к тому, что одесситы никогда не признавали чужих авторитетов. Своих – да. И Дюк де Ришелье был свой, и Ланжерон был свой, и граф Воронцов, и Пушкин, и даже Котовский с Мишей Винницким по кличке Япончик. Я не пишу про историю Одессы. Я пишу про свою историю с Одессой, которая длится всю мою жизнь с небольшими перерывами. И перерывы эти долгое время ничего не меняли, потому что Одесса оставалась Одессой. И даже советская власть ничего с ней поделать не смогла и все-таки переименовала улицу 25 Октября назад в Дерибасовскую. Да что там советская власть? Немцы с румынами, оккупировав город, тоже остались ни с чем. Потому что даже одесские воры и бандиты немедленно ушли в подполье и портили оккупантам жизнь на каждом шагу. Почему? Потому что те были чужими, у них даже воровать было непатриотично. А разве кому-то придет в голову сказать, что местные воры не были патриотами? Они были патриотами Одессы, как и первые докеры и извозчики, хотя многие из них еще по привычке говорили по-итальянски, по-французски, по-гречески и даже на языке еврейского галута. Так вот: моя Одесса оставалась Одессой. Потому что она помнила о своих корнях. Она помнила о том, кто ее породил, и о том, кто ее строил. Она мечтала о возвращении когда-то дарованного русскими императорами Порто-Франко. Она по-прежнему числила себя третьей столицей Российской империи и центром южнорусской культуры, исправно рождавшим таланты. Так в чём же всё таки дело? Наверное дело в Екатерине Великой, памятник которой с трудом удалось-таки вернуть на его законное место. 22 марта 1764 года указом вышеозначенной Екатери­ны был принят «План о поселении в Новороссийской губернии». По этому плану высочайше указывалось, что Новороссию нужно заселять всеми желающими там поселиться народами. И они там поселились. Там поселились московские, калужские и черниговские старообрядцы, туда приехали олонецкие, тульские, костромские, владимирские и ярославские казенные крестьяне, малороссы из Киевской, Полтавской и Подольской губерний и верные царице казаки. А кроме того, внимание: сербы, венгры, болгары, молдаване, поляки, немцы, армяне, шведы, корсиканцы, французы, итальянцы и, как минимум, три вида евреев: польские евреи, евреи-талмудисты и караимы, которые, впрочем, евреями являются только наполовину. Уже через сто лет в этом котле, тщательно перемешавшем языки и культуры, сварились первые гении. И не надо кивать на высшие силы. И не надо гадать, откуда взялось одесское своеобразие. Оно появилось благодаря смешению племен, очень странному смешению, сохранившему все языки и религии, но создавшему на основе русского языка и русской культуры нечто новое и неожиданное – Одессу. И что я вам буду перечислять всех одесских гениев от Владимира Жаботинского и Столярского до Ильфа и Жванецкого? Вы их и без того знаете. И, кстати, должен сказать, что Жванецкий, которому подарили целый бульвар на берегу моря, только думает, что он писатель. На самом деле он уже давно не писатель, он – историк. Потому что так, как он, уже давно в Одессе никто не пишет, а, главное, не думает. Так думали раньше, когда Одесса еще была настоящей Одессой. Она всегда была очень деловой. Но она всегда рождала поэтов и музыкантов. Ефим Бершин "В поисках утраченного духа"