Cota Gid

В Питере самые оригинальные кафе) Культура Путешествия Красиво Питер Санкт-Петербург

Образ эпохи В коллекции Эрмитажа около 25 000 предметов одежды и аксессуаров. В силу своей хрупкости они не могут экспонироваться постоянно, но периодически участвуют в выставках. Фонд костюма – это не только предметы из императорского гардероба, здесь также есть вещи из частных коллекций. Одна из них принадлежала Вере Викторовне Карахан (1890–1972), актрисе театра имени В. Ф. Комиссаржевской. В 1972 году Эрмитаж приобрёл 40 платьев и аксессуаров из этого собрания, среди них – работы Надежды Ламановой и крупных модных домов Франции начала XX века. Для нашей рубрики мы выбрали бальное платье, созданное руками работниц модного дома Callot Soeurs. Сёстры Калло – дочери талантливой кружевницы и художника Жана-Батиста Калло, потомка гравёров, имеющих родственные связи с известным графиком XVII века Жаком Калло. Его работы представлены в коллекции Эрмитажа. Сёстры начали своё дело с магазина старинных кружев и лент. Довольно быстро он превратился в один из ведущих модных домов Парижа, произведения которого участвовали во Всемирных выставках. Особенностью стиля Callot Soeurs было использования старинных тканей и кружев высочайшего качества, заимствование элементов из исторических костюмов и традиционной одежды восточных стран. Платье Веры Карахан созданно в начале 1910-х годов. Это время считается периодом расцвета модного дома. Модель сшита из телесного шифона на атласном чехле в тон. Платье изящно украшено вышивкой блёстками и бисером, а также кружевом из металлической...

Портреты кисти нидерландского художника Рогира ван дер Вейдена Когда фронтальность от иконы была перенята сугубо светским изображением индивидуального лица, тогда на севере Европы и родился современный портрет. Именно фронтальность придала написанному на доске лицу силу присутствия здесь и сейчас, перед глазами зрителя, помогла ему заполнить собой исключительно для него – лица – выделенное пространство: фон. Присутствие «в образе», in imagine, стали воспринимать как присутствие «в теле», in corpore. Почему так важна фронтальность? Ведь уже в портретах XV века она совсем не строгая, напротив, предпочитали три четверти, да и профиль не исчез. Престиж профильного изображения поддерживался и античным наследием, и медалями, которые заказывали лучшим художникам и скульпторам по особым случаям, для особого подарка и увековечивания памяти. Свадебный парадный портрет четы Монтефельтро Пьеро делла Франческа, настоящая жемчужина в творчестве мастера и в коллекции флорентийской галереи Уффици, показывает, что профиль, в глазах просвещенного итальянского зрителя Кватроченто, по-прежнему отражал личность не менее просвещенного заказчика. Отчасти дело во взгляде. Лицо с ренессансного портрета не просто зряче, оно именно смотрит, а быть зрячим и смотреть – не одно и то же. Римский скульптор, естественно, изображал человека с открытыми, иногда даже широко распахнутыми глазами. Но даже настоящий, «всамделишный» взгляд римлянина или римлянки на самом деле сохранял дистанцию между...

Почему Аничков дворец стоит в стороне от Невского? Старейшее сохранившееся здание Невского проспекта — Аничков дворец — славится своим крайне нехарактерным расположением. Мало того, что он стоит в стороне от красной линии главной петербургской улицы, так ведь еще и развернут фасадом к Фонтанке! Современному человеку это может показаться странным. Действительно, логичнее было бы строить дворец вровень с другими домами. Логичнее было бы развернуть его главным фасадом к магистрали, чтобы проходящие мимо могли любоваться его красотой. Однако нет, архитекторы, работавшие над проектом и строительством (а это Михаил Земцов и Бартоломео Растрелли), разворачивают дворец парадным фасадом к реке. Почему? Ответ прост: в ту пору (а это 40-е годы XVIII века) нынешний блистательный Невский проспект был всего лишь обычной просекой, по которой доставлялись грузы в Адмиралтейство. Более того, сам Петербург (который был много меньше нынешнего) заканчивался на правом берегу Фонтанки, как раз у Аничкова моста. Таким образом получалось, что названный в честь моста дворец располагался на окраине и не мыслился как неотъемлемая часть городской застройки. А если учесть, что в городе Петра (и по его заветам) много и охотно перемещались по рекам, то и неудивительно, что фасадом своим он выходил именно к воде. От Фонтанки был прорыт канал, который завершался у главного входа прямоугольной гаванью. Отсюда, сев в ялик, владелец дворца мог свободно отправиться по своим делам. Позднее же, когда...

А вы знали как выглядят ростральные колонны изнутри? Строительство ростральных колонн продолжалось 5 лет с 1805–1810, архитектор Тома де Томон. К вершинам колонн внутри устремляются винтовые лестницы. Они ведут к оборудованным смотровым площадкам, на которых раньше помещались жаровни-светильники на треногах, где жгли конопляное масло, использовавшееся для освещения. Поговаривали, что это было не всегда безопасно для мимоидущих прохожих, так как раскалённые брызги нет-нет да и летели вниз. Уже к 1896 году такая угроза для пешеходов миновала, так как к колоннам было подведено электричество. Но и этот вид освещения из-за своей дороговизны использовался недолго. Кстати, в 1957 году к площадкам колонн провели газ. И сегодня мы с вами можем видеть в праздничные дни семиметровые горящие факелы. Крутая винтовая лестница упирается в площадку, на которой установлена огромная чаша. Всю конструкцию удерживает металлическая тренога. Раньше в чаши наливали конопляное масло и поджигали: во время горения образовывался впечатляющий столб пламени, при этом горящие брызги летели на головы прохожих. В 1896 году в целях безопасности и для простоты обслуживания к колоннам подводят электричество, но такое освещение оказывается очень дорогим. После событий Октябрьской революции фонари длительное время бездействуют. И только в 1957 году, к празднованию 250–летия города, маяки газифицировали. И 23 июня 1957 года первый раз над Ростральными колоннами вспыхнули огненные столбы высотой семь...