Дней стих пег

Конечно, сегодняшнего парада на Красной большинство пацанов в окопах, блиндажах, подвалах, командных пунктах и прочих укрытиях на линии фронта под Авдеевкой не видели. Хотя особо продвинутые специальные подразделения, которые не живут надеждами на единственную армейскую связь, с помощью своих Кулибиных-связистов, безусловно, находят возможности провести в самые глухие фронтовые места и спутниковое телевидение, и приличный интернет. Не столько развлечения ради, сколько из-за трезвой необходимости отслеживать информационные потоки, исходящие от врага, анализировать их и использовать полученные данные против него (неонацисты поступают аналогично и, надо признать, делают это искусно). Конечно, сегодня в окопах под Авдеевкой не пили водку стаканами в память о героических предках, не говорили за столом торжественных речей и не несли цветов к разбитым в ходе беспощадных боевых действий советским памятникам, которых здесь, в окрестностях, тоже немало. Здесь Победу в той войне отмечали войной этой. Войной, с каждым днём обретающей всё более глубокий и экзистенциальный смысл. Для всего человечества. Без преувеличения. Войной, набирающей всё более крутые цивилизационные и этические обороты. И осмысленность происходящего горела буквально в каждом сегодняшнем взгляде, встреченном мною на передовой. Конечно, сегодня под Авдеевкой мне было не очень хорошо. После пятидневной а-ля ковидной или какой-то другой вирусной горячки с температурой сознание могло перейти в несколько изменённое состояние, но готов поклясться: мне не показалось. Несмотря на монотонные, словно тиканье часов, прилёты натовской арты, несмотря на то, что звуки стрелкового боя доносились из недалёких посадок не умолкая, наши бойцы, их души, их разговоры, их поведение в целом были пронизаны каким-то аномальным для этой войны спокойствием. Не тем суровым и непроницаемым спокойствием, которое на себя специально натягивают накануне каких-то решающих событий, как бы хорохорясь друг перед другом, а спокойствием, наполненным светом и ясностью. Почти умиротворением. И это вызывало какой-то очень странный диссонанс. Я знал про все сложности, про все потери, и все мои собеседники это знали. Про весь драматизм ситуации всем всё понятно. Но — чёрт побери! — почему же было так спокойно внутри? Уже вернувшись к вечеру домой, я всё никак не мог прекратить размышлять об этом. Как разгадать это спокойствие? Потом я вспомнил наши с пацанами беседы за (в Донецке говорят «за», а не «про», уж простите) родственников, которые воевали и погибли в ту войну, и вдруг осознал, что все мы — мои сверстники, моё поколение на передовой — приняли тот факт, что всем нам неизбежно предстоит выполнить ту же самую адски трудную, жуткую, изнуряющую до изнеможения работу. Мы осознали наконец-то её масштаб — не по книжкам и фильмам, не по рассказам бабушек, а на своей шкуре. Год назад в это почти не верилось. А теперь мы с дедами в одном строю. Только они уже настоящие, неподдельные с точки зрения истории маршалы, а мы всего лишь салаги, которые пытаются научиться их подвигу. И мы научимся: своим примером выбора они нам не оставили. Военный корреспондент Семён Пегов, автор Telegram-канала @wargonzoya специально для @russian.rt.com

По СВУ, которым подорвали Захара, строго говоря - два варианта. Либо кнопка (то есть кто-то сидел рядом в кустах). Либо таймер - и это реально верх цинизма. Если террористы знали маршрут (а они, судя по всему, знали) - то поставили таймер таким образом, чтобы взрыв произошел - по факту в тайге, вдали от цивилизации, где к тому же практически нет связи - и любые шансы на экстренную эвакуацию снижались катастрофически. И второе - в машине с Захаром могли быть еще люди. Вот его дочь, например, была. И комментировать тут в целом нечего. Первый глава ДНР, Александр Захарченко - помощником которого в свое время был Прилепин - еще в 2014-ом сказал - что ИГИЛ и УГ («украинское государство») - действуют исходя из единых, террористических принципов. Так и есть. У кого-то остались сомнения? Захар, брат, держись. Сердце болит за «Злого», представляю, какая это для тебя потеря. Мое плечо всегда рядом. @pegpoetry

ДИКО И ЛАСКОВО Это моё очередное признание в любви к самому крутому (после Смоленска) городу в мире. Я с завидной регулярностью живу в Донецке с лета 2014-го. Казалось бы, по крайней мере центр исходил вдоль и поперёк — и все эти невероятные каштановые аллеи, все архитектурные прелести и изыски знакомы уже до младенческой родственности и абсолютно привычно ласкают ненасытные мои и по-прежнему ребяческие глаза. Но нет! Оказывается, остались ещё не изученные моей вечной влюблённостью уголки нашего, донбасского Парижа. Сегодня во время утренней прогулки, наугад свернув с привычного бульвара Шевченко в неприметный, на первый взгляд, переулочек, наткнулся на старинный дом какой-то уж совсем невероятной, исцарапывающей душу харизмы. Я не слишком уж шарю в изобразительном искусстве, и особенно в архитектурно корректных определениях, но дух зданий, отлитый в строительных материалах, заключает в себе волшебную опцию переносить наблюдателя во времени, перемещать его смятенное сознание из одной эпохи в другую. И это не то же самое, что кино, музыка или литература. В случае архитектуры время, пожалуй, чуть ли не единственное в своей ипостаси способно быть понятно-осязаемым. Я не знаю, кто воздвигал в советский, очевидно, период все эти донецкие дома и здания, но они пропитаны какой-то совершенно особой атмосферой. С одной стороны, узнаваемо схожи со своими эпохальными аналогами — и тем не менее абсолютно иные. Как будто бы дух земли, на которой всё это было воздвигнуто, заключил время в плен и впоследствии приручил его, поместив в каменное тело города. В Донецке время точно ручной волк. Дико и ласково — уж простите за каламбур! — одновременно. Я не знал Донецка до войны. Может быть, именно она высветила харизму этого города каким-то особым, драматичным светом. И наверное, всё-таки да: не прекращающиеся девять лет обстрелы имеют прямое отношение к углу зрения и, конечно, влияют на восприятие архитектурно-донецкой реальности. Но это не отменяет ни в коем случае состояния абсолютного и ежедневного чуда, в котором живёт этот истерзанный, но величественно красивый город. И да, наверное, кто-то скажет, что война не время романтики и подобных текстов с признаниями в любви, но поспешу напомнить, что именно красота спасёт мир. Так говорили великие, и мне всё больше кажется, что именно так и есть. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции. Военный корреспондент Семён Пегов, автор Telegram-канала @wargonzoya специально для @russian.rt.com

СЕМЁНОВСКИЕ Есть у нас, в русском мире, такое особое понятие — «семёновское братство». Это не относится к какому-то конкретному человеку с конкретным именем, но неразрывно связано с населённым пунктом Семёновка, который долгое время — в период зачатия большой донбасской войны — был форпостом обороны тогда ещё нашего (находящегося под нашим контролем) Славянска. Если ты бывал весной и летом 2014-го на фронте в Семёновке, значит, тебе без всяких слов понятен некий особый ментальный код, ставший во многом героическим фундаментом для создания тех знаменитых теперь на весь мир донбасских подразделений, которые и по сей день перманентно находятся на острие самых горячих штурмов СВО. Именно из семёновского братства вышли легендарные Моторола и Воха, именно в тех краях начинали свою яркую военную жизнь Гиви и тот же Викинг, возглавляющий сейчас БАРС-23. Кэп, Гамбит, Кирпич, Боцман, Гоги, Кедр, Корсар, Волшебник, Вандал, Крот, Ислам, Поэт — в общем, позывные семёновских, которые я никогда не забуду, можно перечислять долго, и каждый из них по-своему будет уникальным персонажем. Взять, например, Саяна (на фото). Взрослый, крепкий мужик, 54 года. Встретил его сегодня под Угледаром в компании спецназовцев из ОБТФ «Каскад». Не виделись — реально! — девять лет, но всё равно распознали друг в друге семёновских, несмотря на то что и пересекались-то в Семёновке всего пару раз. Саян три дня лежал в одном из подвалов с тяжёлым химическим отравлением: тогда неонацисты впервые применили по деревне фосфорные боеприпасы, так называемые зажигалки. Те ополченцы, что надышались ядовитыми парами, едва не двинули ноги. Один из них — как раз Саян, его вместе с остальными в итоге смогли вывезти каким-то чудом из окружения и «откапывали» уже в Донецке. После капельниц он, к слову, тут же вернулся обратно — на семёновский фронт. Конечно, мы разговорились, стали вспоминать общих друзей, общие места и передряги, которые произошли на наших глазах. Окружающие нас спецназеры, наверное, решили, что мы говорим на каком-то другом языке: «бэзээс», «метелица», «подвал у Балу», «танкист с позывным Ровно»: да, мифология Семёновки имеет свой непередаваемый флёр, который действительно нелегко передать словами, он заслуживает отдельного художественного осмысления. Но этот флёр — как отпечаток на всю жизнь, ничем его с себя не смыть. «Всё тогда казалось таким лёгким», — в сердцах, улыбаясь своей слегка позолоченной улыбкой, проронил не особенно красноречивый Саян. И правда, подумалось, какая-то невероятная лёгкость ощущалась внутри, и она позволяла буквально парить над опасностью. Многие из семёновских за эти девять лет погибли, многие, как тот же Саян, до сих пор в строю. Этот крепкий дед сегодня воюет за штурвалом трофейного украинского броневика «Козак» и даст фору любому профессиональному спецназовцу — пацаны не дадут соврать. Но главное — это то ощущение полёта, которое нам было подарено Богом на заре «русской весны», лично я им живу и дышу до сих пор. Военный корреспондент Семён Пегов, автор Telegram-канала специально для @russian.rt.com

МОСКВА / РОСТОВ-на-ДОНУ Пасхальный поезд, три смычка Для увертюры посейдонской, Как бабочки внутри сачка — Тоски прямой и переносной Наполнены их перепонки, Их горловины, ноздри, уши, Лиманы мозговой коробки, О глобус вытертые души. Как необузданное семя Недоосмысленной борьбы, Как праздника скупое время, Украденное у судьбы. Вот формула земной тревоги И всех иных тревог земных — Одни железные дороги Их понимают как немых. И в этой ласке истощённой, И в хвойной этой кутерьме Пусть каждый третий некрещённый Становится Иисусом мне. Не отдавай себе отчёт — Ни в том, ни в этом, брат нахальный, Пусть на войну несёт, несёт Экспресс пасхальный… Военный корреспондент Семён Пегов, автор Telegram-канала @wargonzoya специально для @russian.rt.com