Отдыхаем с книгой

Друзья, наберитесь терпения, прочти рассказ до конца, он действительно очень трогательный. Называется "Я люблю тебя, Марианна!" – Вот хоть и зловредный народ эти немцы, а всё ж таки люди они, – задумчиво проговорил командир артиллерийского взвода прапорщик Луговой. – О чём это вы, ваше благородие? – спросил командира унтер офицер Зудилов. – Рассказ вспомнился. Сейчас уж не помню, кто автор, но точно знаю, что немец. Читал тот рассказ в оригинале, на немецком языке. Хорошо, трогательно написано...

– Думай быстрее, мозг твой разлагается и скоро думать будет нечем, а это полная смерть твоей души. Я же отдохну пока, утомился от тебя, – расслабленно откинувшись на спинку кресла, ответил Чёрт. Через минуту чиновник воскликнул: – Надоело! Всё надоело! Хочу полный покой! – Потом тихо, как бы обращаясь к самому себе. – А как же взятки? Без них я не могу! – Взятки?!.. – встрепенулся Чёрт. – Взятки у нас тоже есть. Всё у нас есть, как в самых коррумпированных городах Земли. Предоставим тебе такое грязное местечко...

Софрон Феофилактович Себехватов – большой и важный чиновник умирал в своей постели. Он давно болел какой-то неизлечимой болезнью, знал об этом, часто и долго лежал в персональной палате главной краевой больницы, но сегодня его привезли домой. – Я знаю, дни мои сочтены и хочу умереть в родных мне стенах, в своей кровати, – сказал он лечащему врачу и своим родным – жене и детям, и потребовал отвезти себя домой. И вот он лежит в своей большой мягкой кровати стоимостью в 900 тысяч рублей и вспоминает свои лучшие годы жизни...

В 1722 году 16 февраля царь Всея Руси Петр I, дабы упрочить трон свой монарший, в пользу единоличную, указ о престолонаследии издал. До этого на Руси власть монаршая по наследству от отца – сыну передавалась. Император Петр I тот вековой закон православный порушил. По новому, только он один имел право назначать наследника, и не важно, из родни своей или какого-либо другого сословия. А чтобы народ упредить от обсуждений всяческих и волнений будущих, должны были тому указу немедленно присягнуть все подданные государства Российского...

"Год 1853-й. Позади десять лет супружеской жизни ", – читал барон книгу памяти. В прохладное утро сентября, сидя на любимом жеребце, Гавриил Викентьевич рассекал плывущие по-над низинным лугом островки влажного прохладного тумана. Как на облаках пролетев низину, остановил взмыленного жеребце на возвышенности, с которой взору открылась ширь убранной нивы, наполненной ароматом скошенных злаков, терпким запахом полыни и чем-то ещё сладостно-приятным, от которого у барона закружилась голова. А с берёзового...