Самурай Сюр - Непридуманные истории иной реальности

«Яма» Месяц спустя. — Ай, бл... Ммм! — Не дёргайся, а то лишнего возьму. Крови будет — не остановишь. Лезвие скользит по воспалённой плоти. Сжимаю зубы, но не кричу. Не положено. Марля с сукровицей плюхается в таз. Запах — сладковато-гнилостный. После того проклятого гвоздя всё пошло наперекосяк. Дожди ударили. Небо будто прорвало, как ту ржавую крышу. — В больницу надо. — Осмотрев, сын ещё раз проводит тряпкой. Больно. — Нгх!.. Н-нет. Там только денег сдерут. Толку — ноль. Лучше сразу в могилу...

«Кровь и оцинковка» Двадцать лет. Ровно столько понадобилось, чтобы забыть, что у меня есть сын. И всего один месяц дабы понять — детской ненависти достаточно, чтоб раздавить старое горло. Жара. Полдень. Стою на крыльце деревенского дома. Курю. Горячий воздух парит над огородом. Наперебой гудят мухи, за сараем воняет перепревшей крапивой и соломой. *Скрип ржавой калитки* По тропке поднимается парень. Городской, с серьгой в ухе, на шее бряцалка (череп козлиный, чё ли?). Глаза — в мать...

*Хруст* Я привык избегать опасности. Но не в этот раз. Её руки — нежные, холодные, смертельные — сжали мою грудную клетку. Последнее, что я успел понять: «Как же иронично... умираю из-за любви». Утро. За окном — кроваво-красные облака, похожие на потроха Левиафана. Я проснулся раньше будильника. Странно. Я — человек-расписание. Но сегодня что-то пошло не так. Попытался пошевелиться — и ощутил пустоту. Не просто холод. Небытие, впивающееся в рёбра. Рядом спала она. Са'рьэна. Бледная как луна, с пухлыми губами...