Клара К.
4
подписчика
Я крайне циничное существо
Ее звали Селена
До полнолуния оставалась всего неделя...
Я плеснул себе в сок настойку из аконита и поморщился. Вкус был еще тот! Но еще меньше, мне нравилось превращение, особенно первое.
Мой братец Джил уверял, что с возрастом оно перестанет быть таким болезненным. Но до его возраста мне еще предстояло дожить.
- Барти, не кисни, - заявил Джил. - До первой ночи еще времени ого-го!
- До первой ночи всего неделя, - отозвался я, продолжая отхлебывать сок с аконитом.
- Но это же долго!
- Ну, кому как, - возражаю я...
Суд В комнате было полутемно. Женщина, в темной мантилье, стояла у стены, с разметавшимися по плечам волосами и с глазами, полными ужаса. Ее взгляды устремлялись на мужчин, которые недавно вломились к ней. Четверо из них находились напротив нее, двое - чуть в стороне, а еще несколько - окружили дом, чтобы не дать ей сбежать. Как будто это было возможно! Один из присутствующих поднял руку. - Шарлота Баксон, графиня де Ла Фер, - произнес он. - Ваши злодеяния переполнили меру терпения людей на земле и Бога на небе. - Но если я виновна, - перебила его женщина. - Если я совершила преступления, в которых вы меня обвиняете, то отведите меня в суд! Вы ведь не судьи судить меня и выносить мне приговор! При последних словах она обернулась и посмотрела на двоих, стоявших в отдалении от остальных участников этой сцены. - И в самом деле, Атос, - заговорил один из них, - Почему бы нам не отвести ее в суд? Она убила женщину, в стенах монастыря и за это преступление ее приговорят к сожжению на костре. Согласитесь, господа, такой приговор будет куда лучше, чем обычная казнь, которую мы собрались здесь устроить. - Вы правы, Арамис, - заметил второй. - Это действительно будет лучше. - А если вмешается кардинал? - усомнился один из обвинителей. - Зачем ему вмешиваться? - возразил Арамис. - Мадам, как я полагаю, английская поданная? Лорд Винтер утвердительно кивнул. - Отчего тогда не отправить ее в Англию? - спросил Портос. - Там ее так же приговорят и казнят за убийство герцога! Арамис улыбнулся самой очаровательной своей улыбкой. - Мой дорогой друг, вы слишком снисходительны, - сказал он. - Не забывайте, что в Англии этой женщине только голову отрубят на эшафоте, а здесь ее сожгут на медленном огне, как отравительницу! Так что приговор французского правосудия окажется более честным и более справедливым, не так ли? Миледи не могла издать не звука. Зато лорд Винтер спросил: - Вы уверены, сударь, что именно так и будет? - О, да, не сомневайтесь, милорд, - заверил его Арамис. Лорд Винтер слегка наклонил голову. - Тогда я отдаю ее вам, - сказал он. - И возвращаюсь в Англию. Прощайте, господа. Лорд направился к двери и уже на пороге он обернулся назад. - Прощайте, мадам, - проговорил он. - Умрите с миром! Услышав последние слова, миледи задрожала и опустилась на колени - ноги просто перестали ее держать. - Пощадите! - закричала она. - Я не хочу умирать! Я слишком молода, чтобы умереть! - Женщина, которую вы отравили в Бетюне была моложе вас, сударыня, однако она умерла, - заметил Дартаньян. Миледи вскрикнула от ужаса и заломила руки. Вперед выступил Арамис. - Не понимаю, мадам, чем вы недовольны, - произнес он своим мягким и мелодичным голосом, - Вы просили отвести вас в суд, мы согласились исполнить вашу просьбу, так что же может быть не так? - Вы отправляете меня на костер и спрашиваете, что не так? - воскликнула миледи. Арамис снова улыбнулся. - Мы только исполняем ваше желание, сударыня. - сказал он. - Вы негодяи! Трусы! Убийцы! - закричала презренная женщина, по прежнему стоя на коленях. - Не следует нас оскорблять, мадам, - холодно и спокойно проговорил Атос. - Вы просили правосудия, так и быть, вы его получите! - Нет, нет! Вы не можете... - Отчего же? - возразил Атос. - Мы отведем вас в Бетюн и там вы предстанете перед судом. Если вы знаете какую нибудь молитву, то прочитайте ее, ибо вы скоро будете осуждены и умрете. Комната быстро опустела. Только на столе печально догорала чадившая лампа и не закрытая дверь качалась на ветру.
Люди и вещи
Проклятая эпоха.
Воины идут постоянно, а жизнь - ненадежна и быстротечна. Люди рождаются и умирают, своей смертью или нет, но они слишком рано покидают этот мир, оставляя после себя таких же недолговечных потомков, а так же вещи... Более долговечные, в отличии от людей, и, следовательно, более ценные. И почти всегда - более прекрасные.
Князь Мацунага Хисахидэ любил красоту и поэтому в его доме было много вещей и мало людей. Последние, как не трудно догадаться, появлялись в его доме редко, и сами по себе, вполне соответствовали вещам...
Жертва
Остров тонул в тумане. Он исчезал только иногда, в жаркий июльский полдень, в день летнего Равноденствия, по воле самой Владычицы Острова, Верховной Жрицы Богини Матери или в час Пса и Волка, когда мир Отражения начинал погружаться во Тьму. Сейчас был час Пса и Волка.
Верховная Жрица стояла неподвижно и смотрела, как сгущаются за окном сумерки. Лицо ее было задумчивым, а в глубине глаз таилась печаль. Во всяком случае, так показалось молодой служительнице Богини, когда она подошла к своей госпоже с поклоном и приветствием...
От ненависти до любви
Санса Старк ему не понравилась...
Он и сам не понимал - почему? Ведь та была очень хороша собой: хороши были и светлые волнистые волосы, и светлые мечтательные глаза, и кожа, светлая и гладкая, как редкий и дорогой шелк. К тому же она была истинной леди - благородной и воспитанной. И, конечно же, ее отец был другом его отца... Самым близким другом.
Джоффри Баратеон недовольно поморщился. Думать о прошлом сейчас, ему не хотелось. Но именно сейчас, накануне его свадьбы с другой, память упорно и настойчиво возвращала его в те дни, когда он, с отцом и с матерью, пребывал в Винтерфейле...
Две встречи
За окном идет дождь. Лето в этом городе, ничуть не соответствует своему времени года. Но это вполне нормально и привычно для Лондона.
Я снова смотрю на стол, где лежит билет на самолет. Завтра меня уже здесь не будет. Завтра у меня будет другое имя и другая жизнь. Скорей всего недолгая, но не такая мерзкая, как последние полгода. После того, как погиб мой наниматель.
Его звали - Джеймс Мориарти. Сначала я решил, что он иностранец, но нет, он выглядел как типичный англичанин. Ничего интересного или запоминающегося...
Лжесоулмейт
Дело было вечером, делать было нечего... И, честное слово, я радовался этому. Последние два месяца я только и делал, что работал за себя и за того парня, за Дэна, то есть, но теперь работа была выполнена и я мог, наконец-то, расслабиться и отдохнуть. В свой номер я поднялся в двенадцатом часу. Пьяный в хлам, да еще в обнимку с девкой. Она что-то бормотала о добавке и до меня не доходило: то ли она предлагает распить еще одну бутылку, то ли речь идет об оплате интимных услуг. Впрочем, и то и другое мне вряд ли бы удалось, однако свалиться и вырубиться прямо в коридоре - хотелось еще меньше...