Стиль и мода разных эпох

17 октября 2025 года войдет в историю как день великого титульного краха. Принц Эндрю, тот самый бывший «золотой мальчик» покойной Елизаветы II, официально сложил с себя все регалии — включая заветный титул герцога Йоркского. И знаете что? Это даже не про Эпштейна. Это про то, как можно из королевского любимчика превратиться в универсального торговца репутацией. «Мы пришли к выводу, что постоянные обвинения в мой адрес отвлекают от работы Его Величество», — заявил теперь уже просто принц Эндрю...

В мире, где публичное раскаяние стало искусством, а извинения превратились в валюту репутации, разворачивается драма, способная потрясти основы современной аристократии. История, которая начиналась как урок нравственного очищения, обернулась разоблачением, заставляющим переосмыслить природу искренности в эпоху медийного контроля. Весной 2011 года мир стал свидетелем мастерски поставленного спектакля раскаяния. На сцене общественного мнения появилась Сара Фергюсон, готовая принести публичные извинения за свои связи с порочным окружением...

В истории британской монархии немало ярких моментов, но некоторые события становятся настоящими вехами, определяющими стиль целой эпохи. Именно таким событием стала свадьба принцессы Анны в 1973 году — церемония, которая навсегда изменила представление о том, какими должны быть современные королевские бракосочетания. Семидесятые годы XX века стали периодом кардинальных изменений в британском обществе. Молодежная культура, новые течения в моде и искусстве требовали от монархии определенной адаптации...

Среди выдающихся личностей королевского дома Виндзоров особое место занимает Елизавета Боуз-Лайон, известная как королева-мать. Ее столетняя жизнь стала свидетельством кардинальных изменений в британском обществе и самой монархии. Родившись в шотландской аристократической семье, Елизавета Боуз-Лайон казалось бы была предназначена для спокойной жизни представительницы высшего света. Однако судьба распорядилась иначе. Ее замужество с герцогом Йоркским в 1923 году положило начало одной из самых значимых королевских историй XX века...

В анналах британской монархии немало историй о том, как прошлое неожиданно проявляется в настоящем. Одна из таких удивительных историй связана с принцессой Беатрис Йоркской, чья жизнь словно соткана из отголосков викторианской эпохи. Когда в 1988 году в королевской семье родилась дочь принца Эндрю, мало кто предполагал, что выбор имени станет пророческим. Беатрис — так звали любимую дочь легендарной королевы Виктории, женщину, которая стала последней спутницей великой монархини и посвятила свою жизнь служению короне...

Когда Мэри впервые увидела старую купель в доме господина Роберта Даррела, она была ещё совсем девочкой а на душе у неё уже было ощущение усталости, какой не бывает у детей. Только у тех, кто слишком много страдал. Холодная вода на дне поскрипывала, а воздух в комнате был пропитан мылом и горечью. В доме всегда пахло чем-то гнетущим тоской, может быть... А может, воспоминаниями, которые с годами становятся тяжелее любых цепей? Глаза жизнью не избалованы, руки мозолисты, взгляд осторожный. Но...

— Моя героиня никогда не отдастся мужчине без кольца на пальце, по крайней мере, не раньше 118-й страницы, — с улыбкой признавалась Барбара Картленд — «королева розовых романов», женщина, сделавшая сентиментальную любовь главным продуктом массовой литературы XX века. Но если в книгах её героини мечтали о свадебной фате и вечной верности, сама Барбара была героиней куда более захватывающей и иногда — весьма скандальной истории. Барбара появилась на свет в блестящем мире британской аристократии...

Когда нам с мужем исполнилось по 57, мы вдруг вдвоём решили, что жить нужно не только ради детей и внуков. Прошёл юбилей, приехали все родные, посидели весело, а потом вдруг осталось странное ощущение пустоты… Хочется перемен. И мы с Борисом решились: а не сделать ли ремонт в нашей старой “хрущёвке”? Обычный косметический, чтобы душе стало светлее. Конечно, нанять бригаду мы не потянули – отложенные на кресло-массажёр деньги я благородно выделила на обои. Борис вызвался быть главой ремонтного штаба, а я – заместителем по дизайну и дисциплине...

Когда-то в маленьком городке жил мужчина, который счастливо проводил время со своей семьёй, состоявшей из жены и сына. У них был красивый дом с пышным зелёным садом перед ним и на заднем дворе. Когда сын подрос, мужчина заметил, что поведение мальчика изменилось. У его сына стал очень скверный характер. Он пытался его воспитывать, но безрезультатно. Мальчик очень часто злился и в гневе сквернословил. Его слова стали ранить других. Он ругал детей в школе, соседей и даже своих друзей из-за злости...

Принцесса Элеонора стояла у окна своих покоев, наблюдая за суетой во дворе. Делегация из Эстерхольма должна была прибыть с минуты на минуту. Ей исполнилось тридцать пять — возраст, когда большинство женщин благородного происхождения уже давно замужем и окружены внуками. Но не она. Элеонора повернулась к зеркалу и внимательно осмотрела своё отражение. Крупный нос с горбинкой, унаследованный от деда, тонкие губы, и глаза, слишком близко посаженные к переносице. Годы не были к ней благосклонны — морщины уже начали прорезать лоб и уголки глаз...

Вечер был тёплым, несмотря на середину сентября. Алина Сергеевна, заведующая библиотекой, задержалась допоздна, разбирая новые поступления. В свои 47 она выглядела моложе — стройная, с короткой стрижкой, в которой редкие серебристые пряди лишь подчёркивали живость зелёных глаз. Звякнул колокольчик над дверью. Алина подняла взгляд от каталога. — Извините, мы уже закрыты. — А я думал, библиотеки работают до последнего читателя, — молодой человек улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках. — Мне срочно нужно найти материалы по современной архитектуре...

Солнце уже клонилось к закату, когда карета графини Елены Всеволодовны Охотниковой медленно въехала во двор её родового имения. Было лето 1847 года, и прошло ровно пять лет с того дня, когда юную Елену выдали замуж за графа Анатолия Петровича Бельского — человека, которого она никогда прежде не видела. Графиня опустила взгляд на свои руки, затянутые в тонкие перчатки. За окном кареты мелькали знакомые с детства пейзажи, но даже они не могли развеять тяжесть, поселившуюся в её сердце. — Приехали, ваше сиятельство, — произнёс кучер, открывая дверцу...