Лена-Панова Счастливая-Женщина

МУЖЧИНЫ, МУЖЧИНЫ, МУЖЧИНЫ ВЫ помните званье своё??? Стихи В. Солоухина. Музыка Э. Колмановского В СССР исполняла М. Пахоменко Мужчины Пусть вороны гибель вещали, И кони топтали жнивьё, Мужскими считались вещами Кольчуга, седло и копьё. Во время военной кручины, В полях, в ковылях, на снегу Мужчины, мужчины, мужчины Пути преграждали врагу. Мужчины, мужчины, мужчины Пути преграждали врагу. Пусть жёны в ночи голосили, И пролитой крови не счесть, – Мужским достоянием были Мужская отвага и честь. Таится лицо под личиной, Но глаз пистолета свинцов. Мужчины, мужчины, мужчины К барьеру вели подлецов. Мужчины, мужчины, мужчины К барьеру вели подлецов. Я слухам нелепым не верю - Мужчины теперь, говорят, В присутствии сильных немеют, В присутствии женщин сидят. О рыцарстве нет и помина. По-моему, это враньё. Мужчины, мужчины, мужчины, Вы помните званье своё! Мужчины, мужчины, мужчины, Вы помните званье своё! А женщина женщиной будет – И мать, и сестра, и жена. Уложит она и разбудит, И даст на дорогу вина. Проводит и мужа и сына, Обнимет на самом краю. Мужчины, мужчины, мужчины, Вы слышите песню мою! Мужчины, мужчины, мужчины, Вы слышите песню мою!

На днях приехала по делам в Орехово-Зуево. Люблю город. Его атмосферу. Улицы. Дома, построенные в позапрошлом веке. Ждущие часа обновления. Закрытые строительной сетью. Иду мимо центрального парка, возле которого в 1975, весной, два чувака меня хотели зарезать ради шутки. Слева по улице Ленина, рядом с Телеграфом, за кованой изгородью с наконечниками как стрелы, раскрытыми воротами, приглашая войти, стоит в глубине сада двухэтажный дом. Мемориальная табличка гласит : Дом Оглоблина. Девочки подростки рисуют с натуры. Дом и есть натура. Входя на территорию музея, обходя здание вспомнила 1972 год. Лето. По-моему июль. В то лето ещё холера вроде бы в Одессе началась. Или мне за давностью мерещится. В общем, здесь, в доме Оглоблина, который сейчас музей, в те года был детский санаторий. И маме дали путёвку для меня. Болящей. Надо признаться, что быть в санаториях, пионерский лагерях, домах отдыха или пансионатах и тогда, и сейчас доставляет удовольствие. Здесь же старинное здание с печками. Высокими деревянными дверями, застекленными вверху. Пианино в круглой зале. Стулья, шкафчики все дышало стариной. В палате на втором этаже около десяти железных кроватей на высоких ножках. На спинках кроватей круглые шары, набалдашники. Моя кровать у окна, третья справа. На рассвете солнце лучиками касалось лица. Вечерами луна светила. Однажды гроза сильная повредила дерево. И погас свет. Дождь. Ветер. И луна в окне. Феерично. Няней-воспитательницей была дама в возрасте. Воспитанная в старорежимное время, обращалась к нам на "Вы". Рассказывала о воспитании царских отпрысков. Мы, пионеры, смеялись. Какие отпрыски? Царизм давно свержен. Здесь, в доме Оглоблина, который был детским санаторием случилась первая любовь. Серёжа Д. Со Фруктового переулка города Орехово-Зуево. Ушедшее напомнил старый дом. Которому благодарна за счастливое время детства. Спокойный сон. Уверенное будущее. Глядя на юных художниц, верю в настоящее страны во веки веков. Аминь. БлагоДарю за сохранение и охранение дома Оглоблина для потомков.

Суббота. Москва. Тургеневская. Отличный день узнать о новинках пошивочных цехов всего мира. Красивые сочные цвета. Крой из бабушкиного сундука. Но как легко, изящно смотрятся. Платья в пол. Сарафаны. Блузки. Лён. Шёлк. Трикотаж.

«Утешайте, утешайте народ Мой!» (Ис. 40:1) — так повелел Бог Своему пророку, обращаясь к томившимся в Вавилонском плену иудеям. Читайте на Правмире: www.pravmir.ru/...odu Я по вере старообрядка. Мои предки пришли в Гуслицкий край издалека, с Поморья. После раскола Церкви. В 16 веке. Поселились в глухой деревне в лесу. Собственно, пришлый люд и основал деревню. По переписи называлась "Васильево, Рязаново и Елизарово тож". Хранили веру отцов. Часть деревенских подались в православие, оно гарантировано работу, бизнес и лояльность государства. Что делать, человек выбирает, где лучше, рыба где глубже. Деревенские по-разному относились к церковникам или щепотникам, как их называли промеж собою. И даже сейчас, в 21 веке, не прекращается эта баталия. Но я о другом. О промысле божием. Один звонок от председателя Ярославского общества инвалидов, членом кого я являюсь, сподвиг меня на прощение Никона. Дело было так. Вл. Ник. пригласил на закладку камня будущей церкви Отрада и Утешение в Ярославском. За неделю до Пасхи. Прихожане, священнослужители, телевидение, строители-все ожидают праздника. Ведь у нас церковь за многие десятилетия на Холмогорке, возле МКАД первый раз строят. Каменную. Именно поэтому и праздник. Молебны чередой. Поклоны. Хор. И вот напутственные слова. ".... Вначале храм в душе своей выстрой и поклонись ему. После земному храму....." И в этот миг я увидела, что всё очень серьёзно. Что за века выросли поколения истинных православных верующих, чьи сыновья защищают Россию от врагов. Прямо сейчас. И я простила Никона. Спустя 400 лет раскол в церкви превращается в Единение. Храни нас всех Боже праведный. И охрани Россию от врагов внешних и внутренних. Аминь.