Портреты на фоне стимпанка

Третий портрет цикла. Есть игроки, которые уходят громко — со скандалом, с угрозами, с хлопком виртуальной двери. Их отсутствие заметно сразу, как вырванный зуб. А есть те, кто уходит тихо. Их ник просто замирает в списке клана, превращаясь из имени в памятник, в молчаливый вопрос. Евгений, наш бывший глава, стал таким памятником. Он не вышел из клана. Он из него испарился, оставив после себя не пустоту, а странное, теплое чувство завершенности. Женя был человеком, который верил, что жизнь, как и работу сметчика, можно рассчитать. В игре он выстраивал четкие правила: «патент на союзах не юзают», «художник должен быть голодный»...

Второй портрет цикла. В Небе, где все куда-то летят — за ресурсами, за флагами, за острыми ощущениями от только что объявленной войны, — редко встретишь человека, который никуда не торопится. Алексей не торопился. Он вообще жил в другом ритме. И когда этот ритм вдруг соприкасался с моим, в чате наступала тишина — не пустая, а та, в которой можно было просто дышать. Мы познакомились в игре. Он сидел дома, зимовал, ждал февраля, чтобы поехать за вербой в Волгодонск. Я работала днём и иногда просила его рассказать что-нибудь. И он рассказывал. О том, как жил в деревне, где связь очень плохая, телефоном...

Начало цикла. Бывают миры, которые существуют только пока в них верят. Миры из пара, стали и титановых балок, парящие в безвоздушном небе между вкладками браузера. Я провела в одном из таких миров пять лет. Я не была там героиней. Я была картографом человеческих душ. Здесь не было лиц — только аватары. Не было голосов — только текст в чате. Но за никнеймами стояли настоящие люди — со своей болью, гордостью, предательством и верностью. Здесь бунтовали против несправедливости, строили крепости из правил, искали спасения от одиночества и вели войны за крупицу внимания. Эта книга — не про игру. Это портреты людей, которых я никогда не видела в лицо...