Про жизнь

Участвую в литературном марафоне. Каждый день получаю задание, и сама не знаю, куда кривая вывезет. Задание 1: придумать героя. Предназначение Новый сосед очень понравился Лите: высокий, поджарый, со светлыми кудрями и каким-то детским выражением лица. Впервые она столкнулась с ним в лифте и даже рот открыла от такой красоты. Сосед коротко кивнул и улыбнулся так, будто давно знал девушку. Сложно было сказать, сколько ему лет - от 16 до 33, в зависимости от выражения лица. С улыбкой он смахивал на застенчивого подростка. Но порой Лите становилось не по себе от его глубокого изучающего взгляда, казалось, сосед ее насквозь видит. В этот момент она всегда опускала глаза - вдруг он увидит в них то, что она тщательно скрывает от всех: одиночество.    Лите тотально не везло с парнями. Вроде не дурнушка, но молодые люди почему-то не задерживались в ее жизни. Первый ухажер навешал лапши на уши и переметнулся к ее подруге. Второй попросил денег в долг и больше не появлялся. Третий... Впрочем, стоит ли вспоминать? Сегодня Лита живёт одна, вернее с котом Бегемотом, который её любит, ценит, в постели греет, денег не просит и на приходящих подруг не заглядывается.    Чего не хватает для счастья? Над этим вопросом девушка давно не задумывается. Как только имя трансформировалось, превратившись из "воздушной" Аэлиты в просто Литу, так её и понесло в водовороте жизни, швыряя о каменистые пороги и шиверы. #персонаж_пзг

Эскиз 23. Джонатан Истмен Джонсон «Счастье старого дилижанса». - Рэй, слезай немедленно, сорванец! - Барбара шла на воскресную службу привычной дорогой: через пустырь, мимо старого дилижанса, возле которого резвилась ребетня. Внук залез на крышу и что есть мочи размахивал кепкой. Не дай Бог, провалится доска, сгнившая от времени.    Подумать только! Не будь этого дилижанса, не было бы и внука. Когда-нибудь Барбара расскажет Рэю эту историю... ***    Юная Барбара недавно переехала в штат Мэн с родителями, ей здесь нравилось: сочные луга, фермы, окутанные запахами сена и парного молока, пасущиеся лошади.    Единственное, чего ей не доставало, так это хорошего магазинчика с тканями и аксессуарами. Барбара была портнихой и довольно неплохо зарабатывала шитьем платьев. Даже здесь, в глуши, у нее появились заказчицы: хорошая швея всегда на вес золота. Но за тканью Барбаре каждый раз приходилось ездить в город.    И вот в одну из поездок она села в этот самый дилижанс. На козлах восседал новый кучер, так-то Барбара всех знала, но этого видела впервые, совсем юнец. Девушке стало тревожно: она не раз слышала о грабителях, неуправляемых лошадях, перевернутых дилижансах, погибших людях, но в городе её ждали несколько отрезов великолепного английского сукна. Надо было ехать.    Дорога была долгой, Барбара даже успела вздремнуть. Её разбудили выстрелы, множественные, хаотичные, будто по тарелочкам стреляли. Дилижанс дернулся, а потом понесся по дороге на огромной скорости. Барбару бросило вперед, она ударилась лицом о раму окна. Мальчишка-кучер истошно вопил, и, похоже, отчаянно хлестал лошадей.    Барабара вцепилась в лавку, пытаясь зафиксировать тело в одном положении. Вот они, последние минуты её жизни. Глупо как-то, только переехать на новое место и… погибнуть в дорожном дилижансе. В эту минуту Барбара услышала мужские крики, топот копыт, какую-то возню на козлах, и адская повозка, наконец, остановилась. Дверь открылась – на девушку смотрел незнакомый голубоглазый мужчина. - Вы живы, миссис? Похоже, вы сильно ударилось, - под глазом Барбары расплывался огромный сизый синяк, - мне очень жаль, но нам с друзьями пришлось немного пострелять, к вашему дилижансу направлялась банда Бутча, это известный мерзавец в округе. - И где он?  - Барбара уже вышла из злополучной повозки и оглядывалась по сторонам. - Он... скрылся вон в том лесочке. Разрешите представиться, Реджи Фолз, местный фермер, - мужчина галантно приподнял широкополую шляпу. - Барбара. Не знаю, как благодарить вас, Реджи. Уже через месяц Реджи сделал Барбаре предложение. *** Вечером, возвращаясь со службы, Барбара вновь увидела своего друга, старый полуразвалившийся дилижанс. Двери давно разобрали местные для своих хозяйственных нужд. Барбара зашла внутрь, села на лавку и улыбнулась своим мыслям. Они с Реджи живут уже пятьдесят лет, и супруг недавно, вспоминая историю их удивительного знакомства, рассказал-таки, куда делась банда Бутча. Никуда! Не было банды. Был хорошо срежиссированный спектакль с Барбарой в главной роли. А на козлах сидел племянник Реджи. - Почему ты просто не пригласил меня в гости? – спросила она мужа. - Побоялся, я прекрасно управляюсь с лошадьми и коровами, а вот с дамами, да еще столь прекрасными, как-то не привык общаться. – Я бы вышла за тебя замуж в любом случае. - В любом? А как же подвиг?! - Дурачок! – Барбара поцеловала мужа в обветренную щеку и отправилась на кухню, выполнять свой ежедневный женский ритуал.

Эскиз 22. - Кто она? - Ты о чем? - Майкл посмотрел на жену поверх газеты. - О ком! О твоей любовнице, - Элен собиралась с мыслями несколько дней и решила, что разговор состоится или этим утром или никогда. - Что ты там себе придумала? - Майкл снова уткнулся в газету. - Ты охладел ко мне. Я забыла, когда мы разговаривали по душам. - Просто работы много. - Наглая ложь, - почти взвизгнул Элен, - оставь эти байки для своей шалавы. И тут Элен заметила Катрин, горничную, которая работала в доме пару месяцев. Девушка собрала посуду со стола, направилась было на кухню, но медлила, явно заинтересованная семейным скандалом. В один миг картинка, словно паззл, сложилась в ее голове: пару месяцев супруг не показывался в ее спальне, пару месяцев смотрел на жену поверх газеты, пару месяцев она не могла завладеть его вниманием, чтобы обсудить обычные бытовые дела. Вот же любовница, под самым носом. Как она могла быть настолько слепа! Элен медленно встала, подошла к горничной. - Катрин, это ты? - Да, это я, - ответила та, с вызовом глядя на хозяйку. - Как ты могла? Ведь я предоставила тебе работу и дала крышу над головой. Вспомни, где ты была! - Я всегда помню, где была. Поэтому сделаю всё, чтобы туда не возвращаться. Сделала! - Катрин многозначительно положила руку на свой живот. Майкл обещал, что не оставит меня с ребенком. Вы-то детей не нажили. Катрин вышла из комнаты, предоставив супругам возможность, наконец, посмотреть друг другу в глаза. Элен представила газетные заголовки жёлтой прессы и ужаснулась. Прочь из этого дома! Теперь совсем неважно, что ей будет говорить Майкл, какие слова он найдет. С этой минуты у нее начинается новая жизнь, и в ней нет места предательству.

Эскиз 20. Пауль Клее «Щебечущая машина». - Я главная, - сказала Первая птичка, - мой голос решающий в любой партии. - Много на себя берешь, - Вторая птичка скосила глаз на Первую, - давай-ка посчитаем, сколько твоего голоса в каждом произведении. И сколько моего! - Заткнитесь обе, - взвизгнула Третья птичка – она была весьма неуравновешенна, - что бы вы без меня делали! - Ты-то что горло дерешь? Ты вообще на подпевках, - Первая издевательски улыбнулась Третьей. - А Кто подбирает вам партитуру? Кто организует концерты и приглашает публику? Кто после фуршетов убирает и подчищает за вами? - Вот и подчищай, - повысила тон Первая, - и не вякай тут. Каждая пигалица, понимаешь, мнит себя орлом! Так, а теперь о делах. У нас на носу новый концерт, ты приглашения разослала? - Разослала, - Третья птичка пригладила перья и стала даже меньше ростом. Первая повернулась ко Второй: - У нас реклама вся запущена? - Запущена. - Смотрите мне, чтобы в этот раз кулик носа не подточил. Иначе… Первая не успела договорить. На сцену вышел Музыкант и взялся за ручку инструмента. Птички встрепенулись, приосанились. Полилась музыка, слаженная, приятная. Все три птичьих голоса слились в едином мажорном произведении. Во славу Великого Музыканта, вращающего ручку инструмента много лет.

Эскиз 19. Клода Моне «Впечатление. Восходящее солнце» - Это не искусство – бездарная мазня какая-то! И я должен вот это выставить в своем салоне? Двое мужчин стояли перед новой картиной Моне. На холсте был изображен порт Гавр, ну, как изображен, обозначен, а еще море и солнце. - Жан, дай ему шанс. Это новое направление в искусстве, считай, эксперимент. - Пусть он со своими экспериментами катится... куда подальше. Посмотри, какой здесь фон: ни техники, ни деталей. - Сдались тебе эти детали! Ведь ты понимаешь, что это доки? - Понимаю, но..., - Жан не нашел аргументов. - Пойми, это первое впечатление. Представь, что ты встал утром, вышел на балкон, а там порт и солнце встаёт. Что ты увидишь первым делом? - Ну, солнце, наверное. - Именно, и только потом детали: лодки, корабли, мачты, паруса, работающих людей. - Ну не знаю. Как я должен это гостям выставки объяснять, смотрите на солнце, а детали на заднем плане несущественны? - А ты ничего не объясняй. Будущее рассудит. После неудачной выставки многие посетители потребовали вернуть потраченные деньги. А картину Моне сравнивали с обоями в зале, утверждая, что даже они выглядят красочнее и живописнее, нежели работа импрессиониста. Смотрителя салона Жана уволили. А его собеседник Эдгар Дега взял на вооружение некоторые приемы Моне. Сегодня "Впечатление. Восходящее солнце" считается непревзойденным шедевром мировой живописи и украшает обои музея Мармоттан в Париже.

Эскиз 18. Илья Репина «Иди за мною, Сатано». Он знал, что его ждет. Знал это и Люцифер. - Во имя чего тебе страдать? Посмотри вокруг? Они ничему не научились. Стало только хуже, - Люцифер принял облик отца и с жалостью посмотрел на Христа. - Они – заблудшие души. Я им нужен. - Ты не нужен им. Они сами себя уничтожают, упорно, методично: плохая экология, войны, пожары. А болезни, землетрясения и наводнения - это расплата за грехи. - Знаешь, говорят, хороших детей жаль, а плохих еще жальче. - Хорошие, плохие, ты не спасешь их! Вспомни, чем закончилось первое пришествие? - Люцифер вновь переоблачился: теперь на Христа строго смотрел его старый знакомый, Понтий Пилат. - Значит, такова моя судьба – вновь и вновь отдавать свою жизнь во имя людей. - Иди, иди. Тебя там уже ждет новый крест, - в руках Люцифера появился пылающий меч. - Изыди, Сатано! Ты меня не остановишь! В этот раз они услышат меня, должны услышать. Я буду молиться за каждого страждущего на Земле. - Ну-ну, молись, а я помолюсь за тебя, - криво улыбнулся Люцифер и растворился в полуденном воздухе. - А кто помолится за тебя? – тихо спросил Христос и побрел дальше по раскаленной пустыне.

Эскиз 17. Александр Дудин "Автобус". Яблоки и мёд! Я помню этот запах дач. И пчелу помню, которая меня в глаз ужалила. Сначала я подумал, что это муха, отмахнулся, но нет, эта гадина как кусанет! Глаз заплыл, а моя хозяйка смеяться давай, дурында. Обиделся, два дня не вылазил из подполья. У дамочки с зонтиком - три кота... нет, кошки. Я б с ними познакомился! А у девушки с сумочкой - собачка, маленькая такая, тупорыленькая. Ненавижу собак! Впрочем, моськи чуть больше хомячков, это вообще не собачки, а недоразумение какое-то. Дядька с зонтом... от него пахнет... опасностью. Этот может под зад пнуть ни с того ни с сего. Таких я обхожу за три километра. Пока мал был - не понимал: человек тебе: "Кыс-кыс", подойдёшь, а он как огреет прутом по спине, мало не покажется. Что у этих людей в башке? Поди-пойми! Хорошо хоть мне хозяйка добрая попалась. Я за ней приглядываю. Молодая она ещё, глупая. Не понимает, кто может погладить, а кто пнуть под зад.

Эскиз 16. Жан-Оноре Фрагонар. "Поцелуй украдкой". Не люблю сопливые истории про любовь! Но тут выбора нет.    Кака-така любовь в этом возрасте? Так, «проба пера», первый трепет в груди. Что может делать в этой комнате юноша? Наверняка, пари заключил с друзьями, что сорвет поцелуй этой красотки. А если не заключил и залез на балкон, руководствуясь исключительно нежными чувствами, то выбрал не самое подходящее время – его Жозефина собралась обсудить с подружками новинки парижской моды, зашла в комнату за отрезом ткани, а тут здрасьте, ухажер за занавеской. Очень вовремя!    А если юноша не на балкон влез, а пришел вполне легально, через дверь, и только собрался было выразить красавице своё почтение, как нагрянули подружки? И даме пришлось прятать ухажера на балконе – а то ведь амурные новости быстро разлетаются по городу, попробуй только слабину дать.   Или такой вариант, мистический. Вечер перед Рождеством. Собрались девицы погадать, как водится, на суженого, зажгли свечи, расставили зеркала: «Суженый, мой ряженый, приди ко мне наряженный…». Тут даме приспичило в спальню заглянуть за шарфиком, чтоб глаза завязывать для игр, и вот он – суженый, собственной персоной. Ещё и целоваться лезет! Ну а как вы хотели? Заказывали – получите!

Эскиз 15. Голубое II. Хуан Маро. Как приятно сегодня быть мастерицей! Хочешь - бисером вышивай, хочешь - кукол делай из полимерной глины. Материалов и новых техник в интернете полно, да еще и с пошаговыми инструкциями. Вот и я решила стать мастерицей, полистала сайты и остановилась на валянии; техника-то не нова – валенки валяли, сколько себя помню, но такую красоту из шерсти стали совсем недавно делать: кошечки-собачки, забавные куклы и картины, броши и даже дамские сумочки. Словом, валяй – не хочу! Я купила цветную шерсть, иглы, выбрала первую поделку: пусть будет снеговик - три шарика и морковка. Это легко! Начну с мелких деталей, с носа: красную шерсть скатываем в рулончик и тыкаем иглой, как мастерица на картинке. Шерсть какая-то непослушная, не скатывается, торчит во все стороны. Вот блин, все пальцы исколола! Кровь. Надо пластырь наклеить. Же-е-есть! Да пошло оно, это валяние! Пальцы не лишние! Найду себе другое хобби: чтоб без иголок и гвоздей, высоких температур, вредных красок и лаков… Буду оригами делать - безопасно и красиво.

Эскиз 14. Иван Айвазовский. "Ледяные горы". - Теперь вы понимаете, что ваше участие в этой экспедиции было безумием? – спросил Валерий Ерминию. Та пыталась прокипятить шприцы на спиртовой горелке. - Почему же? Это не большее безумие, чем ваше участие. - Я военный, привыкший к походам и лишениям. А вы… - А я медик, и моё присутствие на борту в данных условиях оказалось совсем нелишним. Вмерзшая в огромную льдину «Святая Анна» уже второй год дрейфовала в Северном ледовитом океане. Половина команды погибла от цинги, вторая сетовала на «невезуху» и «бабу на борту». Именно присутствие Ерминии на «Анне» в такой сложной экспедиции отпугнуло многих членов команды – они попросту отказались выходить в море. А те, кто смирился с решением Брусилова, позже не раз неодобрительно кивал в сторону капитанской жены: видано ли дело, баба в походе! Хотя Ерминия в жутких антисанитарных условиях, без лекарств продолжала выполнять свои обязанности, отчаянно пыталась облегчить последние дни больных, найти доброе слово для умирающих. Последние несколько ночей она сидела возле ослабевшего Брусилова и теперь выглядела едва ли лучше него самого: щеки ввалились, под глазами залегли глубокие тени. «Как бы сама не слегла», - подумал Валерий. За год эта женщина стала очень ему дорога. И, конечно, это не укрылось от внимания капитана. - Так больше не может продолжаться, - сказал Брусилов помощнику, как только оправился от болезни, - я не могу приказывать тебе, но прошу покинуть «Святую Анну». Возьми с собой провизии на 10 дней и людей – тех, кто не желает здесь оставаться. - Хорошо, - согласился Валерий, - но ты слаб. Что будет с тобой и Ерминией? - Об этом не беспокойся. «Святая Анна» в Божьих руках. **** Больше о «Святой Анне» никто ничего не слышал.  «Что-то ждёт тебя, «Святая Анна»? – писал позже Валерий Брусилов в своем дневнике. - Сойдёшь ли на родную тебе стихию – воду, расправишь ли широкие белые крылья свои и радостно полетишь по глубокому морю на далёкий тёплый юг из царства смерти к жизни, где залечат твои раны. И всё пережитое тобою на далёком севере будет казаться только тяжёлым сном?..»

Эскиз 13. Василий Поленов. "Бабушкин сад". - Не продавай дом, внученька! Это ж наше родовое поместье! - Ну оно такое древнее, бабушка, столько средств нужно вложить, чтоб его реконструировать, - возразила Мария. - Да, древнее меня, его строил еще мой дед. Здесь родилась я, твоя мама. Да и ты сама росла в нём. Неужели, это ничего для тебя не значит? Мария с бабушкой прогуливалась по саду, некогда ухоженному и цветущему, а сегодня темному и  зарастающему сорняками. Не так давно она вышла замуж, и супруг завел разговор о судьбе поместья в будущем. Он планировал продать дом. Маша давно похоронила мать с отцом, в доме теперь жили только бабушка да престарелая служанка. Поместье стремительно ветшало. - Конечно значит, бабушка. Я очень люблю наш дом. Но как мне убедить Александра? - Вот что, внученька! Расскажу тебе одну семейную историю. Ты же знаешь, что мы из знатного, но  обедневшего рода? Все фамильные драгоценности сгинули после пожара 12-го года. Однако отец нашел в библиотеке письмо, из которого стало ясно, что драгоценности закопаны где-то в этом саду. Родитель перерыл весь наш сад – после очередного вскапывания участка в том или ином углу появлялся розовый куст или аллея. Так сад благоустраивался, разрастался. Увы, драгоценности так и не нашлись. - Зачем ты мне это рассказала? – Маша пристально посмотрела на бабушку. - Потому что я нашла тайник. А в нем была карта сада с отметкой. И теперь найти место, где спрятаны фамильные драгоценности, не составит труда. Я хочу отдать эту карту тебе. Но с условием: часть средств вы потратите на наш дом и не продадите его. Женщина остановилась, переводя дыхание, глянула на внучку. - Я устала, Машенька, пойдем попьем чайку со сливовым вареньем. Какие же нынче сливы уродились в нашем саду!