Александр Иванов

- Илюша, ведь есть другие сады, ну, что ты выдумываешь! Моя мать – это не лучший вариант для Машеньки! – Аня строго посмотрела на дочь, что грызла карандаш, сидя на полу. – Там, в садиках, воспитатели, люди с образованием, знающие, современные, а мама… -Брось, Ань. Маше не надо в сад, ну, ты посмотри! Одни больничные у нас из-за этого. А с бабушкой ребенку будет хорошо! -Ты просто не знаешь мою мать так же хорошо, как я. С ней тяжело, да и потом, старый человек, свои привычки, уже совсем не вписывающиеся в нашу жизнь… -Ты так говоришь, как будто она неандерталец...

Увидев фамилию «Икоркина» в списке пациентов, Екатерина улыбнулась, зло, победно, кровожадно. Это в ней проснулся папа, рожденный на Востоке, горячий, резкий, страстный человек. Он всегда сдерживал себя, старался быть таким, как все, но передал-таки дочери бурную, словно водопад, натуру. Но мамина частица, нежная, с бровками-ласточками и тонкими, всегда устало опущенными руками, худенькими плечиками и словами: «Ничего, Катюша, надо простить…» - заставляла вздохнуть, успокаивая бухающее в груди сердце...