Doc. Al Dente

2 сентября 2018 года. Вот я уже официально медсестра ОАиР. И я боюсь всего. Писка монитора. Резких движений. Подлетающей к больнице машины скорой помощи. Телефонных звонков, сообщающих, что скорая приедет через 3 минуты. Я в вечном напряжении, ожидании, что сейчас кто-то крякнет, а я что? Я неопытная! Я мало знаю, мало умею, а вот если я не сориентируюсь и из-за меня кто-то умрёт? Я постоянно ходила с круглыми испуганными глазами, и один медбрат меня смешно передразнивал. О, это очень важный человек в моей жизни. Я о нём обязательно напишу. В этой реанимации я вижу всё. Тяжёлые инфекции, бытовые...

Мой путь в практической медицине начался в обычной «ввозной» реанимации обычной детской городской больницы. После 3 курса меня определили на летнюю практику в эту больницу. Я приехала на общее собрание рано утром, кляла всё вокруг на чём свет стоит – только закончилась самая сложная сессия в меде, так называемый «экватор», я устала и хочу выспаться, а тут ни свет ни заря надо ехать в это поганое К–но, дождь, промокла, и практика эта сраная, опять мыть полы и стены 5 дней в неделю в течение месяца (да–да, такая у нас практика). Собрание началось, я клюю носом, и вдруг слышу: «… Вы можете самостоятельно выбрать отделение прохождения практики»...

2020 год, ранняя осень. В городе солнце, по-летнему яркое, лучи пробиваются в окна маленькой заставленной сестринской. Чувствую себя здесь пока не особо комфортно — новое место, новые люди. Заходит человек, я его здесь ещё не видела. Высокий, в синем костюме, на шее фонендоскоп, чёрные с проседью волосы, собранные сзади в хвостик, аккуратно выбритая борода, выбритые виски. «Ого, какой интересный кадр» — подумала я и поздоровалась. В ответ мне человек мягким голосом говорит: «Привет, я Олег, местный клоун, всех развлекаю. А ты медсестра новая? Тебя как зовут?» Внутреннее напряжение резко падает...

Несколько дней назад я писала, что умер Ванька. Сегодня я была у него на прощании. Ванина мама позвала меня проститься. Я никогда не приходила на отпевание, прощание, на похороны — даже когда умирали родственники. Почему? Страшно. Хотелось оставить в памяти живого человека. Я находила причины, чтобы не видеть этого. Ставила себе смены в эти дни — лишь бы избежать. В реанимации я видела много смертей, и детских, и взрослых. Грустно, но страха нет. А вот видеть человека в гробу для меня страшно. Но я согласилась пойти на прощание. Мне хотелось чисто по-человечески поддержать Ванькину маму. Мне и...

Ванька — любовь с первого взгляда. Озорной взгляд, два зуба и обезоруживающая улыбка. Ему год и два. Теперь навсегда — год и два. 8 апреля Ваньки не стало. _______________________________________ Ваня лежал в реанимации третий раз. В этот раз проблема была куда более серьёзная, чем те, что случались раньше — после второй трансплантации начались проблемы с лёгкими. Реакция «трансплантат против хозяина». Это когда клетки трансплантата не понимают, куда они попали, видят чужеродные ткани и, не пытаясь ужиться с ними, начинают бороться...