Семейные истории | "Честно про семью"

Ольга открыла тяжёлую дверь кондитерской и вдохнула едва уловимый запах грушевого варенья, въевшийся в кирпичные стены. Полка с пирожными опустела, лампы над витриной потрескивали — будто спрашивали, почему она опять пришла так рано. Она посмотрела на медную кастрюлю на плите. Дно было подпалено кружевом бурух коричневого сахара — следы последней варки, сделанной мамой за неделю до больницы. — Ну что, малышка, — сказала Ольга, постукивая ложкой по борту кастрюли, — сегодня мы закроем лавочку. Дверной колокольчик звякнул...

— Ребята, внимание! — голос Людмилы Яковлевны перекрыл звонок. — Ко Дню матери проводим конкурс открыток. Главный приз — профессиональные маркеры и публикация работы в районной газете. Сдаём до пятницы! Соня Баранова затаила дыхание. Эти маркеры она рассматривала в магазине каждые выходные, но цена кусалась. Лера Бойко, лучшая подруга, толкнула её локтем: — Сонь, считай, уже выиграла. У тебя кисточка, как волшебная палочка. Класс заахал; только Егор с последней парты буркнул: — Посмотрим ещё. После...

Костя проснулся от запаха жареных яиц и грохота кастрюль. В коммунальной кухне уже началась традиционная утренняя суета: соседка тётя Галя отбивала мясо, студентка Рита растапливала турку, а Виктор Петрович — самый строгий жилец, бухгалтер в отставке — скрупулёзно намазывал хлеб маслом, как линейкой. Костя вышел в коридор, держа на руках рыжего щенка‑двортерьера Малыша. Пёс облизывал мальчику подбородок и радостно клацал зубами. — С добрым, — пробормотал Костя, стараясь никого не задеть. — С добрым, — ответили все, кроме Виктора Петровича...

Елена сидела на крыльце дачи, грея руки о кружку с чаем. Утро было прохладным, роса блестела на траве, а вдалеке гудела трасса. Она любила эти моменты — тишина, запах яблонь, её маленький мир. Дача досталась Олегу от деда, но Елена вложила в неё душу: покрасила ставни, посадила клумбы, повесила занавески. Здесь она дышала. Но сегодня покой нарушил скрип шин. Во двор въехал чёрный внедорожник — машина Веры Ивановны, тёти Олега. Елена сжала кружку. Вера Ивановна приезжала редко, но всегда с ураганом: замечания, советы, взгляд, от которого хотелось спрятаться...

— Ириш, что-то ты у меня бледная какая-то, — сказал муж, глядя на супругу. — Это все твои диеты! Ира рассмеялась. Последнее время она действительно чувствовала себя немного усталой. Сонливость появилась, исчезла прежняя бодрость. Но женщина знала, в чем причина изменений. Андрей сообщил, что через месяц они летят в Таиланд. Наконец-то у них появилась возможность отдохнуть всей семьей! И хотя Ирина была в неплохой физической форме, она вдруг решила, что для прогулок по пляжу в купальнике ей стоит немного постройнеть...

Марина любила ночные смены. Тишина диспетчерской, мягкий свет лампы, мерное дыхание города, слышимое в гудках, паузах и шорохах в наушниках. Она работала в службе экстренной помощи уже десять лет и знала — настоящие беды не кричат в трубку. Они дышат. Паузы говорят громче слов. В ту ночь, за пару часов до её сорокового дня рождения, телефон звонил редко. Пара аварий, пожилая женщина с гипертонией, сбившийся кот, которого вызвался спасти подросток. Всё спокойно. Снаружи моросил лёгкий дождь, и Марина слушала, как капли постукивают по подоконнику...

— Кать, ну ты же понимаешь: пока без своего жилья, придётся пожить у моих родителей, — сказал Саша, сжимая ладонь жены. Он был взволнован. Спустя неделю после свадьбы они вернулись из небольшого медового путешествия, и теперь реальность давала о себе знать. — Я понимаю, — кивнула Катя. — Твои родители добрые люди, вроде… Только мы почти не общались до свадьбы. — Ну, мама-то хочет «всё под своим присмотром»! — Саша попытался пошутить, но в его голосе слышалась напряжённая нотка. — Папа вообще человек спокойный...

Ксения стояла у плиты, помешивая суп. Пахло лавровым листом, но уют не приходил. За окном моросил дождь, капли стучали по стеклу, как её мысли — беспокойные, назойливые. Андрей сидел в гостиной, листая телефон, свет экрана отражался в его глазах. Она хотела рассказать ему о звонке, но слова застревали. Его сестра, Света, опять звонила утром. Голос слабый, просила воды, лекарств. «Не могу встать», — шептала она, и Ксения сжала трубку, чувствуя чужую боль. Она выключила газ, вытерла руки о фартук. Кухня была её уголком — белые занавески, деревянный стол, горшок с базиликом...

Я чистила морковь для супа, когда телефон пискнул. Лера, подруга с детства, прислала ссылку: «Курс для Полины, блогинг для детей, запиши её». Полина, моя дочка, обожает рисовать, а не снимать сторис. Я отложила нож, чувствуя, как внутри закипает. — Жень, Лера опять про курсы, — крикнула я мужу в гостиную. Он вошёл, вытирая очки, и пожал плечами. — Она звонила, — сказал он. — Говорит, блогинг — будущее. Может, попробовать? — Пробовать? — я нахмурилась. — Это наша дочь. Я хочу лавку открыть, цветочную, а не блоги учить...

Я сидела в машине у тётиного дома, глядя на облупленный подъезд. Телефон пищал: «Алиночка, купи хлеба и молоко, я совсем слабая». Тётя Нина, сестра моей покойной мамы, всегда писала так — жалобно, с тремя восклицательными знаками. Я вздохнула, выключила двигатель и пошла в магазин. Дома у тёти пахло лекарствами и старым ковром. Она лежала на диване, в халате, с мокрой тряпкой на лбу. — Алиночка, спасительница, — простонала она, протягивая руку. — Совсем мне плохо, давление скачет. — Опять? — я поставила пакет на стол...

Дверной звонок резанул по ушам, как будильник в шесть утра. Я отложила пылесос, вытерла пот со лба и поплелась к двери. На пороге стояла Вера Ивановна, соседка сверху: невысокая, с аккуратной седой причёской и глазами, в которых всегда мелькала тревога. В руках — пакет с пустыми бутылками. — Машенька, выручи, — начала она, теребя ручку пакета. — Мне в аптеку надо, а там такие очереди… Не сбегала бы за лекарствами? Я список дам. Я подавила вздох. Четвёртый раз за неделю. Сначала продукты, потом счёт за свет, теперь лекарства...

Я сидела в кафе напротив сестры, лениво помешивая кофе. Катя, как всегда, сияла: новый маникюр, яркая помада, глаза горят. Она рассказывала про свою последнюю поездку с Антоном, её мужем, в какой-то дорогущий отель на море. Я кивала, но мысли были где-то в другом месте — работа, счета, вечная суета. И вдруг её телефон зазвонил. Катя взглянула на экран, улыбка сползла с лица. — Ой, Оля, я на минутку, — пробормотала она и выскочила на улицу. Я проводила её взглядом, чувствуя лёгкий укол любопытства...