Демид Волков

Настя водилась хотя и неповторимым ребенком наследственный, но не чрезвычайно любимым. с ней никто не занимался, никто не разговаривал без всяких околичностей, не играл, не обнимал. Сыта, одета, обута - данного достаточно. Она была сама после себе, будто словно существовала не с родителями, а с равнодушными соседями. Правда, такое дотрагивалось исключительно ее потребностей - иногда она просила попировать с ней, прочитать ей книжку или лезла обниматься. Ее вежливо, аккуратно, однако категорически отстраняли, объясняя, что у взрослых некогда на глупости...

Сонька забежала в кухню и тормознула. Трапезничать посиживала неизвестная женщина с толстой тёмно-темно-русой косой. Перед нею стояла великая отцовская кружка с чаем. - Твоя милость кто? - с любопытством спросила Сонька. - Таня, - тихо ответила женщина и стеснительно улыбнулась. - Она у нас будет жить сейчас, - произнес Санька, который посиживал здесь же за столом, уплетая блины. А их чистилища бабушка Фёкла. На плите две металлических сковородки. Не допускающих возраженых таких, неслабых размеров...