ДРАМАТУРГИ ОТДЫХАЮТ

- Мама, познакомься, это Вероника. И её дети: Максим, Алинка и маленький Тёма, - голос Дениса дрожал от плохо скрываемого торжества, смешанного с мальчишеским страхом. Анна Петровна медленно отложила полотенце. В уютной, пахнущей ванилью и чистотой кухне вдруг стало тесно. Перед ней стояла женщина. Красивая? Пожалуй. Ухоженная, с мягким взглядом, в котором читалась не вина, а какая-то спокойная, выстраданная сила. Но за её спиной, как маленькая армия, теснились трое. Старший мальчишка лет десяти...

- Даже не проси, Оксана. Моя машина - это моя территория. Женщина за рулем - это... ну, ты сама понимаешь. Да и жалко мне её, я на неё три года копил, каждую царапинку чувствую. Оксана стояла в прихожей, сжимая в руках новенькое, ещё пахнущее пластиком водительское удостоверение. Она так ждала этого дня! Ей казалось, что теперь, когда они с Пашей муж и жена, когда у них общие планы и общий быт, эта маленькая розовая карточка станет их общим ключом к свободе. Она представляла, как они будут ездить за город, как она сможет заскочить в гипермаркет после работы, не обрывая руки тяжелыми пакетами...

- Миша, открывай! Свои! - Громовой голос, от которого, казалось, посыпалась штукатурка в новеньком коридоре, ворвался в сонную тишину субботнего утра. Алёна подскочила , уронив подушку на пол. Часы на тумбочке показывали семь утра. Миша рядом заворочался, хлопая глазами. В дверь не просто звонили - в неё колотили кулаком, уверенно и по-хозяйски. Когда замок щелкнул, в квартиру, словно лавина с гор, ввалилась тётка Зина. В одной руке - необъятный баул, в другой - пакет с какими-то банками, а за спиной, точно тень, маячил дядя Гена...

- Никита, сынок, беда у нас! Помоги, Христа ради, пропадет ведь Валерка! - голос матери в трубке дрожал, срываясь на глухой, надрывный плач. Никита тяжело вздохнул, потирая переносицу. Он только что вернулся с работы, мечтал о горячем душе и спокойном ужине с женой и дочкой, но предчувствие полоснуло по сердцу холодным лезвием. Если звонит мама и сразу начинает с «умоляем», значит, Валера снова вляпался. - Что на этот раз, мам? - сухо спросил он. — Хуже, сынок, много хуже... — вклинился в разговор отец, чей голос звучал на заднем плане так, будто он стоял на краю пропасти...

- Ты вообще женщина или робот?! - Степан сорвался на крик, едва переступив порог квартиры Анны. Его лицо, еще недавно лоснившееся от довольства в обществе новой пассии, сейчас пошло багровыми пятнами. - Как ты могла его там оставить? Пацану семь лет, он тебя любит как мать, а ты его - как чемодан на вокзале, под дверь родителям! В тебе хоть что-то женское, материнское осталось? Анна медленно вытерла руки о кухонное полотенце. Внутри всё дрожало, но внешне она оставалась пугающе спокойной. Это было...

Леонид замер, едва не выронив из рук пухлую папку с документами. У входа в бизнес-центр только что припарковался белоснежный внедорожник последней модели - хищный, дорогой, сияющий в лучах утреннего солнца. Из машины вышла женщина. Её движения были отточенными и властными. Дорогое кашемировое пальто песочного цвета, безупречная укладка, туфли на шпильке, уверенно цокающие по тротуарной плитке. Она поправила солнцезащитные очки и, не глядя по сторонам, направилась к стеклянным дверям офиса. - Влада? - выдохнул Леонид...

- Алло, Никитушка? Ну, принимай гостей! Мы тут посовещались и решили: в субботу будем у вас. Свежий воздух, природа, шашлычки... Сами понимаете, в городе дышать нечем! Мама уже и маринад свой фирменный замутила. Ждите, часам к одиннадцати подкатим! Никита медленно опустил смартфон и посмотрел на жену. Света в этот момент безмятежно расставляла на подоконнике крошечные горшочки с фиалками. В лучах утреннего солнца она казалась воплощением спокойствия, но Никита знал: за этим фасадом скрывается ум, способный просчитать партию в шахматы на десять ходов вперед...

У порога стоял чемодан - большой, вызывающе красный, купленный на его последнюю премию. Тот самый чемодан, который Костя выбирал с такой любовью, представляя, как они полетят в отпуск. Но Ира улетала не в отпуск. Она уходила в «новую, яркую жизнь», в которую Костя со своей вечной усталостью и пропахшей заводской пылью курткой никак не вписывался. - Ты пойми, Кость, - она поправляла безупречный локон перед зеркалом, даже не глядя на него. - Ты замечательный. Правда. Ты святой. Но с тобой... душно...

Пакеты с продуктами больно впивались в ладони тонкими пластиковыми ручками. Катя остановилась у подъезда, перевела дух и попыталась поправить сползающую с плеча сумочку. На улице стояла промозглая серость, когда осень уже почти сдалась зиме, и ледяной ветер так и норовил забраться под пальто. В голове набатом стучала одна и та же мысль: «Зачем я это делаю?». Но ответ, привычный и липкий, как осенняя грязь, уже был готов: «Ради семьи. Ради Валеры. Ради мира в доме». Всё началось три года назад, сразу после свадьбы...

- Еще одна девка? Вы издеваетесь? - голос Евгения в маленьком кабинете УЗИ прозвучал как удар хлыстом. Врач, пожилая женщина с добрыми глазами, растерянно поправила очки. Она только что с улыбкой объявила, что плод развивается прекрасно, и у супругов будет девочка. Но радости в ответ не дождалась. Вера, лежавшая на кушетке, инстинктивно прикрыла живот ладонью, словно защищая еще не рожденную кроху от этого ледяного тона. - Женя, ну что ты такое говоришь... Главное же, что здоровая, - прошептала она, чувствуя, как горло перехватывает спазм...

- Лиза, дорогая, ты не находишь, что твой Павлик сегодня превзошел сам себя? - Аня постаралась, чтобы голос звучал максимально мягко, хотя внутри у нее уже все клокотало. Она смотрела, как пятилетний мальчик, розовощекий и не по годам плечистый, ловко подцепил вилкой последнюю запеченную мидию под сырной шапочкой. Это была та самая порция деликатесов «на троих», на которую они со Светой скидывались, выкраивая деньги из скромного семейного бюджета. Секунда - и изысканный морепродукт исчез в пухлом детском рту...

- Мама, он не мог! Дима плавал как дельфин, ты же знаешь! - Оксана кричала в трубку, срывая голос, а за окном гостиничного номера шумело то самое Черное море, которое еще вчера казалось ласковым и бирюзовым. Сегодня оно было свинцовым. В тот день на пляже в Анапе поднялся шторм, всего три балла, но этого хватило. Дима зашел в воду «освежиться» перед обедом, пока Оксана мазалась кремом под зонтиком. Она отвлеклась на секунду, чтобы поправить шляпу, а когда подняла глаза - на поверхности были только белые барашки волн...