Бикфордов шнур

В своей «Американской трагедии» Теодор Драйзер раскрывает не одну судьбу заблудшего, прельщенного материальными богатствами сего мира молодого человека, по ит вердикт всему обществу, как идолу поклонившемуся Золотому тельцу. А ведь все начинается до банального просто, обычный парень (коих в США миллионы) растет в семье, правда эта семья набожная, отец семейства является пастором. В такой атмосфере априори должны взращиваться одни благодетели. Но напротив, получив свои первые день молодой человек пытается познать этот мир совсем с другой стороны его существа...

Признавайтесь, любите пощекотать свои нервишки вкупе с буйной фантазией? Если так, то подсаживайтесь к нашему костерку. А разговор наш пойдет об одном из известнейших и с точки зрения недооцененных авторов жанра мистика-ужасы Говарде Филлипсе Лавкрафте. Я очень долго обходил это имя стороной, во времена моей юности прилавки разваливались от литературы фэнтези и оного. Самой собой среди этой груды «книг» назовем их так, можно было отыскать что-то стоящее, но ковыряться в куче беллетристики не хотелось...

Засилье гаджетов в современном мире продиктовано уже не банальной прихотью владельца, а вполне рациональным взглядом на жизнь. Единственный вопрос, можно ли доверять современный смартфон еще не окрепшим детским умам? Вот тут родителям хорошенько стоит задуматься. Как никак своеобразная цензура должна присутствовать, да, и что говорить, автор скучает о свое детстве, полными дворами ребятни, которые любую корягу наполняли разными свойствами, например, мальчишки, автоматом, делились на команды и с оголтелыми криками начинали носится по двору...

Читатели этого материала могут справедливо подумать, что автор религиозный фанатик. Но это далеко не так. Начну с того, что особо воцерковленным человеком я никогда не был. Но пока бабушка была жива ежегодно посещал Пасхальное богослужение, даже конда старушку стали подводить ноги. Вот напечет она куличей, соберет мне корзинку и ступай в храм внучек. Долгие годы я считал, что Пасху наши люди соблюдают чисто по инерции, так сказать выйти в свет себя показать на других посмотреть, а для кого-то лишний раз побалагурить...

Пейзаж был залит всепроникающими солнечными лучами. Идиллию смогли нарушить только тормозящие колеса вагона. Но, через секунду все вернулось. Птицы встрепенувшиеся от звука, стали петь одну им известную песню, но от этого не менее прекрасную. Он вышел не перон, и еще раз оглянулся на поезд, яркий и новенький, на таких, наверное, можно доехать и в рай. После недолгих рассуждений он поднял свой легкий чемодан (всего несколько пар сменного белья) и отправился посещать красоты города, о которых почти год рассказывал ему один близкий человек...