Строки жизни

Ужас устраивает микровзрывы по всему телу. Страх за жизнь отца — в большей степени, и еще Клим нагнетает обстановку. Осязаемо несет злостью от мужчины рядом. Теперь он знает, кто я. Ну, что же. Вероятнее всего, его заигрывания быстро схлынут. Я не та, кого он себе хотел — простушка, без связей, без поддержки, без помощи. Станислава Лебедева — наследница большого состояния. Со мной не получится поиграть и бросить. Все его необдуманные действия будут иметь последствия. Не совсем попадая в клавиши цифр трясущимися от волнения руками, набираю номер телефона мамы...

У мамы не очень с аналитической частью, но все в порядке с интуицией. А ее интуиция сейчас вопила, что ничем хорошим наша выползка не закончится. Правильно ли я поступаю, разрушая окончательно розовый картонный домик родительницы? Ответ на это я знаю точно! Сама жила в выдуманном мирке, где все были хорошими и друг другу улыбались. Счастливое завтра не только от нас зависит. Ты можешь убиваться изо всех сил, строя ячейку общества, ты можешь по десять раз на дню показывать свою заботу… Но, если ты...

— Кариша, — скрипит дед под капельницей, — возьми там яблочко на тумбочке. Я-то разжевать не могу, — вздыхает. Эм?! Кошусь на зеленое яблоко и елозю шваброй по полу, оставляя разводы. — Хотите, я его на терке натру, — блин, не ожидала от себя. Сама в шоке. Дед отказался, прослезившись, что я такая хорошая девушка… Вот кому-то жена прекрасная достанется. «Угу, жена!» — грызу яблоко, забравшись на подоконник и свесив ноги. Дед вспоминает свою первую и единственную любовь, которая ушла без него в мир иной, оставив его тут одного… А у меня подгорает...

— Сергей, девушки иногда не хотят, чтобы знали о них больше дозволенного, и если ты настырно напираешь на ответ, то получишь неправду, загнав ее в тупик. Ложь бывает формой защиты, понимаешь? Давай так! Если я не хочу отвечать на твой вопрос, то просто скажу стоп-слово. Пусть это будет… — закусив губу, оглядываюсь по сторонам. — Фенька, паразит! Отдай мой паспорт, скотина! — мужчина бегает за шустрым щенком, пытаясь вырвать из зубов злополучный документ. Собачонок считает, что это забавные игрули такие и шустро увертывается, убегая в кусты...

— Пф-ф-ф! Нельзя быть такой законченной дурой! Лучше поцелуй меня еще раз, — раздается довольный стон лучшей бывшей подруги. Начинаю задыхаться от боли, скрутившей все нутро. Сердце давит. Руки немеют. Опускаюсь на пол бесформенным мешком. Стало так холодно. Ощущение, будто кровь перестала греть. Колотит не понятно от чего больше: от страха, что твоя жизнь в одночасье рухнула, или от злости на предателей. Я не желала им смерти. Самой жить не хотелось. Разве можно существовать без сердца, без чувств, которые убили одним ударом? У них там музыка...