Дневник_Времени

Эрнан Кортес: Авантюрист на троне из черепов Трудно найти в истории личность более противоречивую, чем Эрнан Кортес. В нём, словно в переплетении света и тьмы, сошлись черты, которые восхищают и ужасают одновременно. Он был одним из последних рыцарей уходящего Средневековья и первым безжалостным колонизатором Нового Света. Его история — это повесть о невероятной личной доблести, которая проложила путь к могуществу, но и оставила после себя реки слёз и пепел целой цивилизации. Идальго... Он родился в 1485 году в маленьком городке Медельин, затерянном среди выжженных равнин испанской Эстремадуры. Семья его, хоть и принадлежала к древнему дворянскому роду, была столь бедна, что единственным наследством юного Эрнана стали громкое имя и неуемное честолюбие. Уже в четырнадцать лет он слыл «источником неприятностей для родителей» — заносчивый, дерзкий юноша, которому было тесно в рамках провинциальной жизни. Он не захотел ни изучать право, ни служить под началом кого-либо. Его манили рассказы о несметных богатствах, которые везли в испанские порты корабли из загадочных «Индий». В 1504 году, полный надежд, девятнадцатилетний Кортес ступил на палубу корабля, уходящего в Новый Свет. Первые годы на Эспаньоле и Кубе стали для него лишь прелюдией. Он обзавёлся поместьем, рабами, даже был избран мэром. Но для такого человека, как Кортес, это было лишь ожидание настоящего дела. И когда в 1519 году наместник Кубы дал ему разрешение возглавить разведывательную экспедицию к берегам Мексики, он решился на самый дерзкий поступок в своей жизни: ослушаться приказа. Вместо разведки он объявил о завоевании. Чтобы отрезать себе и своим людям путь к отступлению, он сжёг корабли на глазах у потрясённой команды. Выбора больше не было: только вперёд, навстречу величию или смерти. Что значили 600 испанцев, пара десятков лошадей и несколько пушек против огромной империи ацтеков? Безумие. Но не для Кортеса. Он проявил гениальное политическое чутьё, поняв, что могущество ацтеков держится на страхе и угнетении покорённых племён. Обещаниями, золотом, а где и угрозами он превратил своих вчерашних врагов, например, воинственных тлашкаланцев, в преданных союзников. Его армия росла с каждым шагом вглубь неведомой земли. Именно в этот момент произошло событие, которое навсегда окрасило его славу в цвет запёкшейся крови. В октябре 1519 года, подозревая жителей города Чолула в заговоре, Кортес устроил показательную резню. По его приказу местную знать живьём сжигали в кострах, а конкистадоры и их союзники три дня грабили, насиловали и убивали беззащитных горожан. От пяти до шести тысяч человек были хладнокровно уничтожены в назидание остальным. Пленение Солнца и Ночь Печали 8 ноября 1519 года произошла встреча, которую до сих пор трактуют по-разному. Император ацтеков Монтесума, поражённый то ли древними пророчествами, то ли нерешительностью, позволил испанцам без боя войти в столицу, великолепный Теночтитлан. Кортес, ступив в этот «город-озеро», казалось, достиг вершины. Но, как искусный игрок, он сделал ставку, которая привела к катастрофе. Он арестовал Монтесуму прямо в его собственном дворце, надеясь править империей из-за спины пленённого владыки. Это унижение стало той искрой, от которой вспыхнуло восстание. В июне 1520 года испанцы оказались в ловушке, окружённые разъярённой толпой в самом сердце вражеской столицы. Они попытались бежать под покровом ночи, но были обнаружены. Началась бойня, вошедшая в историю как «Ночь печали» . Тяжёлые доспехи и мешки с награбленным золотом тянули людей на дно каналов, в то время как сверху на них обрушивались копья и камни. Две трети его армии полегло в ту ночь. Потеряв всё — пушки, казну, товарищей, — Кортес, по одной из легенд, в одиночку отбивался от дюжины воинов Мантысумы, он был ранен и под старым кипарисом ожидал своей смерти. Но его солдаты смогли пробиться к нему, и далее с боем выйти из окружения. И вроде бы всё было кончено для него, не оставалось никаких шансов на победу. Завоевание было остановлено, и грозило полным уничтожением испанской экспедиции.

Париж... Осень 1795 год... Воздух еще пахнет порохом и свободой, недавно отгремела Великая Французская революция. В этом хаосе молодой, никому не известный генерал Наполеон Бонапарт, худощавый, с пронзительным взглядом, уже чувствует свое великое предназначение, но пока он беден и не обладает изысканными манерами. А она — Жозефина де Богарне. Вдова генерала, казненного на гильотине, чудом избежавшая этой же участи. Ей 32 года, на шесть лет старше, чем Наполеон. Она не классическая красавица, но в ней есть невероятное очарование, грация креолки с Мартиники и умение носить даже самую простую одежду так, что она кажется шедевром. Она — хозяйка знаменитого салона, где собираются все «сливки» послереволюционного Парижа. Их свел друг Наполеона, Поль Баррас. Легенда гласила, что увидев ее, Наполеон потерял дар речи. Этот гений тактики и стратегии, способный часами говорить с солдатами, вдруг стал застенчивым юношей. Он был покорен ее зрелой, утонченной красотой и той аурой жизнестойкости, что ее окружала. Для Наполеона, выросшего в строгости Корсики, Жозефина стала воплощением всего, о чем он мечтал. Для Жозефины, искавшей опору после пережитых ужасов, пылкий, гениальный молодой человек стал лучом стабильности и обожания. Их роман развивался со скоростью шторма. Наполеон был не просто влюблен — он был одержим. В периоды разлук, особенно во время его первой блистательной Итальянской кампании, он засыпал с ее письмами. Эти письма — не просто любовная переписка, а памятник страсти: «Я просыпаюсь полный тобой. Твой образ и безумные наслаждения прошлой ночи лишают мои чувства покоя... О, нынче ночью я убедился, что ты меня не любишь! Я прочел твое письмо с грустью, и душа моя разрывается... Целую тебя в грудь, ниже, гораздо ниже!» А подписывался он: «Твой до гроба, Бонапарт». Его подарки были такими же экстравагантными, как и его чувства. Он присылал ей трофеи, добытые в победоносных сражениях, но самый главный подарок был не материальным. На обручальном кольце он велел выгравировать слова: «Это судьба». А еще он подарил ей новое имя. При бракосочетании 9 марта 1796 года он назвал ее Наполеон. Так началась легенда... Но самой большой щедростью было его прощение. Пока он громил австрийцев в Италии, Жозефина, скучая в Париже, завела роман с молодым офицером. Узнав об этом, Наполеон был раздавлен. Но его любовь оказалась сильнее гордости. Он простил ее. Правда, отголоски этой измены будут преследовать его всегда. С его восхождением подарки становились поистине императорскими. Тиарами, ожерельями, самой известной из которых стало великолепное ожерелье «Свадьба», усыпанное бриллиантами и сапфирами. Но, возможно, самый трогательный подарок — это замок Мальмезон, который Жозефина обожала и превратила в цветущий рай, куда Наполеон с радостью приезжал от государственных дел. Закат: «С моей возлюбленной Жозефиной — только сила характера» Их любовь начала угасать не потому, что иссякла страсть, а потому, что столкнулась с холодным расчетом империи. У Жозефины и Наполеона не было детей. Для человека, создавшего новую династию, наследник был вопросом выживания государства. Давление семьи, министров, всей Европы заставило Наполеона принять мучительное решение...