Авторская песня. И не только...

Есть русскость выше, чем по крови: Как перед нравственным судом, Родившись русским, при погроме Себя почувствовать жидом. Но, на Руси ища Вандею, В иконы пулями плюясь, Пошли в чекисты иудеи, Как черносотенная мразь. Всех заодно одемократив, Потом, как шлак, в один барак Швыряли вас, как равных братьев Иван-дурак, Исаак-дурак. Народов братство было люто. Шли по велению вождя То русский, то грузин в малюты, Грузин, как русских, не щадя. И русофильство раздавило Само себя с кривым смешком, Как новым лаптем русофила, Кавказско-римским сапожком...

Возник спор. Можно ли продолжать считать человека подлецом, если он сделал подлость, а потом извинился? Поповские бредни о всепрощении оставим в стороне. Дело – житейское. Вправе ли мы называть совершившего преступление и понесшего за это наказание преступника впоследствии преступником? Если «ДА», то тогда единожды солгавший – лжец? Или это – на усмотрение конкретного человека? Неважен фактический пример...

Три дня назад на мою статью «Я памятник…Себе!?» поступил такой комментарий. Скопирован и приведен дословно. «Авторская песня. И не только..., уже дважды я отписывался от Вашего канала, но уведомления идут, почитал новенькое интереса ради и вот не могу удержаться. Писать ответ брался два раза - оба раза не успел закончить, стёрлось, пишу в третий. Мы ведь взрослые люди, и когда нам вешают лапшу, про то, что поэт борется с косностью, пошлостью, затхлостью, короче, вселенским злом, но не конкретно, а вообще, являя при этом пример какого-то ориентира, то это, конечно, чушь полная...

Вместо эпиграфа. По прерии верхом на лошади неторопливо едет уставший ковбой. Вдруг внутренний голос ему говорит: «Билл, скачи домой! У тебя дома беда…». Ковбой поворачивает лошадь, пришпоривает и мчится домой, а внутренний голос твердит: «Скачи быстрее, Билл, беда в доме!». Ковбой стегает коня, загоняет до смерти, а внутренний голос не умолкает: «Что ты тянешь, Билл! Скорее!» Он бежит, выбивается из сил, а внутренний голос понукает: «Давай-давай, Билл! Опоздаешь!». Ковбой из последних сил взбирается...